- Шиш тебе, а не увольнение, поняла? Не отпускаю. - Это не вам решать. Я не рабыня, и могу уволиться, когда захочу. По трудовому кодексу. - По трудовому кодексу будешь отрабатывать две недели. Заодно подумаешь над своим поведением, и заберешь потом заявление обратно. Ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу. *** Тася проработала личной помощницей Михаила больше пяти лет. Больше пяти лет работы в выходные и праздники, звонков рано утром и поздно ночью, выполнения любой прихоти босса. Но...
Принуждения и насилия между героями нет!!!!! *** Граф опасен, непредсказуем, безжалостен. Много лет назад его сердце зачерствело, а он сам превратился в кровожадного монстра. Он потерял, похоронил себя вместе с той, что была для него всем. *** — Зачем я здесь? Вы хоть понимаете, что натворили? — я срываюсь на крик, слезы застилают глаза, потому что это крах, крах всему. Он просто по собственной прихоти, по непонятным мне причинам, разрушил мою жизнь. — Ты правда считаешь, что в твоем...
— Эй, новенькая, после уроков не исчезай. Покатаю тебя на своей тачке. — Спасибо, но меня такая перспектива не привлекает. — Что так? Не любишь кататься? Или не пробовала? — У тебя уже есть девушка, — пытаюсь воззвать. — Она никто. *** Не люблю, когда до меня докапываются парни, для которых вседозволенность – это вторая натура. И которые вытирают ноги о девчонок. Он опасный и мрачный. Очень влиятельный. Он любит опасные развлечения, и он не оставляет мне выбора. Но я не такая, как все...
"Все профессии нужны, все профессии важны"... "Не бывает плохой работы"... "Физический труд полезен для здоровья"... "Труд делает из обезьяны человека"... Есть там ещё какие-то оправдания тому, что немолодая девушка слегка "за тридцать" отправляется покорять вершины секс-индустрии? Не по своей воле, конечно, ярому желанию, или тяге к неизведанному... Просто, так сложились обстоятельства. Но, как говорит моя мама: "Вечно ты всё делаешь через ж***!". Новое ремесло, к сожалению, не становится...
– Так... Постойте! А куда Вы меня везёте?! Немедленно остановите машину! Дёргаю дверную ручку. Заблокировано. – Скажи лучше, что ты собиралась делать? – спрашивает мужчина, невозмутимо управляя своим авто. – Ничего... – А мне вот показалось, что ты собиралась влететь в бетонную стену. – Нет! Хотя, честно говоря, я не знаю, что собиралась делать. На несколько секунд потеряла ясность мыслей. – Остановите машину! – сверлю требовательным взглядом незнакомца. Выглядит он довольно грозно....
— Ты нафига это сделал? — Злюсь и подхожу ближе.
— Что сделал?
— Деньги мне перевел? Кто я по-твоему?
— Я оплатил услугу.
— Услугу? Да пошел ты! — Конверт с деньгами в рожу ему кидаю. Промахиваюсь.
— Ты больная? — Вспыхивает, кулаки сжимает.
— Пошел ты, Градов!
Хлопаю дверью. Как вихрь, выбегаю из его банка.
Нервы сдают. Вот же урод, чтоб он подавился своими деньгами.
— Давай развод, — вдруг выплёвывает муж, скривившись. — Давай! Я уже устал терпеть визги твоих детей по всему дому! — Вообще-то они и твои тоже… — Нет, — летит твёрдо от изменщика. — Давно хотел рассказать тебе правду. При подсадке использовался не мой материал. — Ты сошёл с ума… — шепчу, не веря. — А по брачному договору, который ты, кстати, подписала, дорогая, — усмехается, чувствуя себя победителем. — Весь бизнес переходит моим детям в случае развода. То есть тебе до их совершеннолетия....
Сначала он принял меня за горничную. Потом за уборщицу. В его глазах у меня прямо завидный карьерный рост намечается!
О том, что я успешный финансовый директор он не догадывается. Ну что ж... у каждого свои недостатки. А так-то мужчина он харизматичный и весьма интересный.
Хм, а, может, взять босса в хорошие руки?
- Что ты здесь делаешь? - Моюсь, - выдаю испуганно. - В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается. - О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной… - Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать. Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я...
Он – Бог. Богдан Богуш.
А еще ученик Гения. И это не шутка.
Принципиальный профессор, который добился этого звания в тридцать лет.
Она – красотка, которая решила не заморачиваться и сдать экзамен при помощи внешних данных.
Между ними конфликт, переросший в войну. А на войне, как известно, все способы хороши, и нет правил, как и гарантии, что взаимная антипатия – это не обратная сторона притяжения, перед которым не устоять.
– Это что… шутка такая? – наконец выдохнул босс, будто только сейчас осознал, куда мы приехали. – Нет… то есть… это… техническая ошибка. Я, наверное, не ту вкладку... – пролепетала я, чувствуя, как пот стекает по спине. – Пирожкова, – голос Савельева стал тихим, но угрожающим. – Если вы не найдёте мне нормальный отель в течение часа, вы не просто вернётесь в Москву. Вы вернётесь туда без рекомендаций, выходного пособия и, возможно, со штампом в трудовой. По статье. Надеюсь, мы друг друга...
– Хотите сказать, что ребенок, которого моя жена не доносила тогда, был не моим?! – свирепо вперил взгляд в дрожащего доктора. – Всё верно, Марат Артурович, – он вытащил платок из нагрудного кармана и промокнул им капли пота на лбу. – Это была ошибка… – Ошибка?! Вы перепутали образцы и заставили мою жену вынашивать ребенка от другого мужчины! Как можно допускать такие ошибки?! – я навис над столом, словно глыба. Доктор, казалось, готов был провалиться сквозь землю. – Это ещё не всё… ...
– А ты жаркая кошечка, – глухо пророкотал Дмитровский мне в шею. – Я не прогадал. Моя будешь. Люблю таких огненных. – Отвали, неандерталец! – А если нет? – зажимая мочку моего уха губами, он ухмыльнулся. – Дубину сломаю! – Мою дубину об колено не переломишь. Не сопротивляйся, мой огонек. Твой завод – мой. Твоя фирма – моя. И ты теперь тоже моя. *** Меня ему фактически продали. И все, что у меня было – тоже. Я знаю, что я для него как дрессированная собачка. Но вот его поступки… Что, если...
— Помнишь меня, милая?
Я издевательски растянула губы:
— Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый...
— А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребаные пять лет.
***
Пророк освободился. И я в его списке виновных.
Угрозы, шантаж и пытка соблазнительным телом — его любимые методы воздействия.
Да, я его боюсь. Но это же я!
Он даже не узнает о моем страхе.
А безопасность своего сына я обеспечу всеми способами.
Но сердцу моему кто ее обеспечит?
– Вы кто такой? – интересуюсь у мужчины, бесцеремонно ворвавшегося в группу детского сада. – Кто вас сюда пустил? – Крёстный Елизаветы Аргандеевой. А ты воспитательница? Разбуди девочку и приведи её сюда! – приказывает он. Крёстный? В смысле отец? Судя по внешнему виду, речь идёт о мафии. Рожа у него натурально бандитская. – Я сейчас полицию вызову! – это первое, что мне приходит на ум. – Это лишнее, цыпа, – ухмыляется бандит, оттопыривая полу кожаной куртки, демонстрируя мне пистолет,...
— Ты женат? Чёрные глаза недовольно сверкнули. — Вдовец. — Сочувствую. Дети есть? Задаю вопрос, от которого всё леденеет в душе. — Да. Сын, — Эльдар поджимает губы. Знаю, сейчас мои глаза блестят от непрошенных слёз. У него есть сын. А мой ребёнок… Давлю в себе эмоции и поднимаюсь со стула. — Надеюсь, ты был счастлив. Эльдар хватает меня за руку, и это касание обжигает кислотой. — Я был счастлив с тобой, моя Марта… Вырываю руку и отскакиваю от него. — Не смей! Ты предал меня!...
– Резюме слабовато, – говорю я ледяным тоном. – Но у меня есть другая вакансия. Она напрягается: пальцы сжимают папку, карие глаза впиваются с недоверием. – Какая? – хрипло отзывается. Прямо гарпия, загнанная в угол. – Будешь круглосуточной няней. С проживанием. ▪️▪️▪️ Я вынужденно стал отцом-одиночкой, и теперь воспитываю свою четырёхлетнюю племянницу. Однажды не уследил, и принцесса зарядила чужому ребёнку сосулькой в лоб. Его мать – брюнетка-фурия – вывалила на меня тираду гнева и...
Его ошибка стоила ему свободы выбора — теперь он обязан быть её телохранителем.
Она презирает его суровость, он не выносит её капризов.Каждый день рядом, словно поле боя, где оружие — слова и взгляды.
Но чем сильнее они сопротивляются, тем ближе становится опасная черта.
А за этой чертой — запретная страсть, способная разрушить всё.
— Я ознакомился с вашим резюме и считаю, что вы мне подходите. Взгляд генерального проходится по моему лицу, скользит на шею и спускается вниз… — Если честно, я давно понимала, что эта работа мне не подходит, но не знала, как сказать начальству. — А работа со мной, значит, вам подходит? Это необычное назначение, и ваш настрой меня удивляет. — Непростые задачи делают нас сильнее. Считайте, что я уже на все согласна! — продолжаю улыбаться. — Это прекрасно, — произносит он, ухмыльнувшись. —...
— Я не знаю, почему пришла. — Знаешь. — У меня нормальный муж... — Звучит как «средняя температура по больнице». —...семья, дочь... — Это НАША дочь. — А ты... Ты просто... — Привычка? * * * Моя первая любовь была яркая как огонь и такая же разрушительная. Она оставила после себя пепел в душе, шрамы на сердце, страх вспыхнуть еще раз и мою любимую дочь. С трудом, но я этим чувством переболела. Я его пережила. У меня налаженная жизнь и полноценная семья. Я не горю больше и этому только...
Алкоголь, Варвара Арсентьевна, это зло! А алкоголь вкупе с адреналиновой зависимостью — вообще бомба! Но я не жалуюсь. И вы, Варвара Арсентьевна, не жалуйтесь. Поздно. Теперь у меня на вас есть компромат.
И его придется отработать.
Настя: Меня не нужно жалеть. Я не прошу помощи. И уж точно не верю в бескорыстную заботу. Пять лет детдома отбили во мне эту глупую надежду. Теперь у меня есть только цель — забрать брата. Работа, учёба, спорт. Ничего лишнего. Никого рядом. А потом появились они. Трое братьев с одинаковыми чёрными глазами. Один командует, второй улыбается, третий молчит. И все трое лезут в мою жизнь, будто имеют на это право. Особенно он. Весёлый, настойчивый, невыносимый. Кормит, когда я голодаю. Спасает,...
Я опоздала на яхту на семь минут. Потеряла туфлю в Средиземном море. Облила кофе капитана. Капитан был высокий, темноволосый, с такими скулами которые лепят не для обычных людей, для каких-то других, специальных. Суровый. Немногословный. Совершенно невозможный. – Ваша туфля уплыла. – Вижу. – Второй остался. – Тоже вижу. Туфлю он принес сам. Вечером. Молча. И ушел. Это была моя первая ошибка: решить что это ничего не значит. ▪️▪️▪️ Круиз. Средиземное море. Красавчик в белой форме. ...
Гидеон и Ева готовы отказаться от всего, что имеют… но не от своих чувств. Они обнажили друг перед другом не только тела, но и души. Но им пришлось отступить на шаг, чтобы разобраться в своих чувствах и не потерять веру в любовь, не перешагнуть за грань безумия. Они обручатся, станут еще ближе и смогут бросить вызов своему прошлому. Романы Сильвии Дэй потеснили с первого места в списке бестселлеров New York Times супербестселлер Пятьдесят оттенков серого. В настоящее время книги Дэй только на...