— Я хочу знать все, — мой голос дрожит, но я пока что держусь. — Касательно? — муж приподнимает бровь. — Касательно твоей измены, — вздергиваю подбородок. — Тебе лишь нужно знать, что она была. Все остальное не твое дело. — Ну раз ты не отрицаешь, то я хочу развода. — Вот значит как, — цедит муж. — Пока я пытаюсь спасти нашу семью, решаешь меня предать?! — Это ты меня предал. — Если ты думаешь, что я пойду на развод, то ты ошибаешься, — муж встряхивает головой. — Я не позволю разрушить...
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь? Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени. — Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные. Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала...
— Мамочка! — дочка обняла меня. — Даша с папой в кабинете. Они там важные дела решают. — Какие дела, солнышко? — Ну, папа сказал, что Даша нашкодила, — Соня пожала плечами, как будто это объясняло все на свете. — И ее надо наказать. Он сказал, чтобы я тут посидела, пока они разберутся. Мам, а мы сегодня будем лепить из пластилина? — Посиди пока тут, хорошо? Мама сейчас вернется. *** Вадим никогда не разговаривал с персоналом сам, тем более с няней дочери, это всегда была моя территория. Я...
– Твой сын? – кивает Никита на Борьку. – Классный пацан. И твой тоже. Но… – Я на твою могилу цветы три года носила. Так что для меня ты умер. Даже имя твое воскрешать не хочу. – А ты для меня умерла пять лет назад, когда предала. – Предала? Я. Тебя. Предала? Как, интересно? – Мы оба знаем, как. – Я наверное тебя беременная под капельницей предавала, когда лежала с угрозой выкидыша, потому что тебе важней была твоя служба? – Нет, Кира, дело не в службе, предавала раньше, когда изменяла...
Думали, справедливость существует? Забудьте! Меня сбил мажор из МГИМО. Он — сын пресс-секретаря МИДа и лучшего адвоката Москвы. У него есть всё: деньги, власть, безнаказанность.А у меня? Ничего. Я сирота, совершенно одна. И по иронии судьбы, теперь я — преступница. Меня обвиняют в том, что я сама бросилась под колёса его суперкара, чтобы вымогать деньги.Он — неприкосновенен. А мне не на кого надеяться, но это столкновение перевернёт наши жизни. Навсегда. *** — Это какая-то ошибка! Все же...
- Ты решила, что раз я тебе изменил, то ты можешь меня игнорировать? – Проорал, казалось, на весь торговый зал мой бывший муж.
- Мишель? – Влад аккуратно сжал моё запястье, когда понял, что я готова броситься на отца моей дочери в желании разорвать мерзавца. – Я с ним поговорю.
И вместо слов одни действия…
Кулак моего даже не нынешнего мужчины, летит в сторону моего бывшего, изменившего мне и оставившего с ребёнком на руках, мужа.
За кого болею я?
— Где твоя мама? — спрашиваю пацана. Я перехватил его в последний момент. Малой разогнался на самокате и не мог тормозить. Еще немного — выехал бы на дорогу под машины. Мелкий молчит. Перепуганный. Глаза у него синие-синие. Необычный цвет. До боли знакомый. — Богдан! — женский голос бьет по нервам. — Мама, — тут же выдает пацан. Оборачиваюсь. ОНА. Вот в кого у пацана такие глаза. Смотрю, как она хватает сына. — Спасибо вам большое… Поднимает взгляд. И замолкает резко. Застывает, увидев...
Он не герой. Сломанный, ожесточенный, чужой в собственном теле. Но в самый темный момент он снова встречает ее. Девушку с ярко-зелеными глазами, которые однажды уже вытащили его из бездны. Она – единственное светлое воспоминание в его изуродованном мире. Теперь он знает одно: она станет его. Во что бы то ни стало. *** •Обсценная лексика (в меру) •Главный герой с тяжелым характером и темным прошлым •Смелая героиня со своими скелетами в шкафу •Страсть и сумасшедшая любовь •Эмоции на...
— Отойди... те, — выдыхаю почти шёпотом, не поднимая глаз. — Пожалуйста. — А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки. Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда. — Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу... — А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно. — Вы себе...
Борис Беренштейн - продюсер, делающий из юных девушек звезд интернета. Я лишь хотела навсегда перечеркнуть прошлую жизнь, мечтала о славе и признании. А вместо это Он погрузил меня в мир порока. Сделал своей игрушкой. Вещью для развлечений.
Звездой я все же стала. Но какова цена?
***
Однотомник
Он - известный олигарх Океанов Михаил Агафонович. Дерзкий, лет сорока, совершенно не привык к отказам. Люди дрожат от одного лишь вида мужчины. Делают все, о чем попросит.
Но не я. Я не его вещь. Совсем не игрушка. И никому не принадлежу.
Жаль, что Он считает совершенно иначе...
****
Очень откровенно!
Однотомник.
Самостоятельная история.
– А я все думал, почему у моего сына два только по твоему предмету? – уверенный мужской голос застает врасплох. Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем. От шока не могу даже вскрикнуть. – А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? – скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда. – Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка! Усмехается. – Если подойдете ближе – я закричу. Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную. – Ну?! Кричи, малышка....
— Я не прошу простить долг. Я прошу только отсрочку. Понимаю, что вам плевать, но… — Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду. Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать. — Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют. —...
Лена не раз совершала в своей жизни ошибки, подводящие ее к непростому выбору.
Встретив человека, у которого она когда-то увела большую сумму денег, Лена оказывается перед непростым выбором: тюрьма или работа на бывшего босса. Что победит в этой непростой схватке: деньги, ненависть или любовь?
***
Осторожно, ненормативная лексика!
– Эту хочу. От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок. Бандит смотрит прямо на меня. – Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба. – Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь. Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу. Вот только ее ответ рушит...
– А ты не много на себя берешь, кошечка? – он придвинулся ко мне вплотную. – Лапы убери! Я попыталась отодвинуться, но он не позволил. Обхватил за талию ручищей, рывком подвинул к себе. – Руки у меня сильные, да, – улыбка из ехидной вмиг превратилась в обольстительную. – И все остальное тоже не подкачало. Могу продемонстрировать хоть сейчас. В тачке места много. *** Лет десять назад я бы от такого тембра голоса и накачанного тела просто лужицей растеклась бы. Но именно эта, последняя...
– Ты одна никуда не пойдешь!
– Отпусти меня! Ты всего лишь мой бывший муж!
– Вот именно! Твой муж! А если ты приключений ищешь – так я тебе их и обеспечу!
***
Мы развелись почти четыре года назад. И все это время я сходил без нее с ума. Увидел на свадьбе общих друзей и понял, что уже не отпущу. Она должна снова стать моей.
И даже «довесок» в виде ее маленькой дочки меня не остановит.
– Запомни, мой сахар, – огромная лапища обхватила мою шею. – Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал? – Сказал, – я замерла мышкой в его огромных руках. – Во-от, – он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. – С этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой. Ну, или я заставлю. *** Он возник ниоткуда. Просто однажды ворвался в нашу с сыном жизнь. Его законы меня раздражают. Я не могу привыкнуть им подчиняться. Но мне приходится, потому...
Мне не повезло.
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
- Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
– Ах ты, зараза!
Девчонка отскочила в сторону как бешеная кошка. А на моей ладони остался красоваться след от ее зубов.
Серьезно? Кусаться?
– Я за тебя никогда не выйду, слышишь? – крикнула она.
– Да я твой царь, малыш! А ну, иди сюда!
Я схватил ее за руку и дернул на себя. Зажигать меня вздумала, зараза? Провоцировать? Ну, теперь держись!
– Спасибо, что помогли. Но дальше я справлюсь сама! – Нет, – кадык кавказца внушительно дернулся. – Не справишься. – Да чего вы прицепились ко мне? Он улыбнулся. Красиво, соблазнительно, хищно. Обнял так, словно я его женщина. Наклонился к моему уху, обдувая теплым дыханием: – Я не прицепился, Марианна. Все гораздо хуже, моя девочка. *** Он появился неожиданно и спас жизнь моей дочери. Я была ему благодарна, пока не узнала кто он и зачем пришел. Но я не могу ничего сделать, я пешка в его...
– А ты жаркая кошечка, – глухо пророкотал Дмитровский мне в шею. – Я не прогадал. Моя будешь. Люблю таких огненных. – Отвали, неандерталец! – А если нет? – зажимая мочку моего уха губами, он ухмыльнулся. – Дубину сломаю! – Мою дубину об колено не переломишь. Не сопротивляйся, мой огонек. Твой завод – мой. Твоя фирма – моя. И ты теперь тоже моя. *** Меня ему фактически продали. И все, что у меня было – тоже. Я знаю, что я для него как дрессированная собачка. Но вот его поступки… Что, если...
– Тебя уже никто не ждет,– бесстрастно и негромко бросает Хан.– Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал? – Что значит, заказал?– теряюсь я.– Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать! – Не лечи меня, врачонок! Ненатурально врешь,– прорычал вдруг он. *** Я обычный врач. И я оказалась не в том месте и не в то время. И это может стать моим приговором. Я в руках Хана. Даже его взгляд внушает ужас. Я не виновна, но ему плевать, он не...
– Вам доставка!
– Какая доставка? Я ничего не заказывал.
Хм, а курьерша-то ничего... Симпатичная девчонка такая, в моем вкусе. Я расправил плечи на автомате.
– Так вот же, – она вдруг вывела из-за себя ребенка. – Ваша дочь, Трофимова Яна Владиславовна. Отправитель - ваша бывшая жена.
– Чего?
Я подавился. Это что, шутка такая? У меня есть дочь?