Космическая фантастика, Короткие любовные романы, Юмористическое фэнтези, Любовное фэнтези, Эротическое фэнтези
Къяра и Лоуренс - двое самых ненавистных соперников на борту контрабандистского судна под названием "Фортуна". И, пожалуй, Къяре не раз приходило в голову, как хорошо было бы нацепить на Лоуренса ошейник. Кто же знал, что однажды её фантазии станут реальностью... *** Космическая станция Мэджик — место, где сталкиваются судьбы тех, кто борется за право быть собой. Кьяра — жертва экспериментов «Прогресса», превратившаяся в безжалостную охотницу за головами. Её тело усилено имплантами, а душа...
– Ты мужу передала мои слова? – Нет!
– Он у любовницы своей был! Любит другую, когда ты под боком с такой жопой и такой фигурой? Я бы тебя….
Я вспыхнула. Вот это уже было слишком. Почувствовала, как краснею, как щёки залила краска. Только этого не хватало.
– Я прошу прощения, если у вас всё, я могу идти? Ваши эротические фантазии мне неинтересны!
Сделала шаг, как он резко перехватил меня за локоть и пристально посмотрел мне в глаза.
– Ты что думала, я тебя не узнаю?
20 лет брака. Больница и операция поделила мою жизнь на до и после. Как теперь жить дальше? *** — Ирина… это… это… — Ирина? – насмешливо протянула девушка на кухне, едва сдерживая смешок. — Значит, это и есть твоя жена? — она повернулась ко мне и изобразила натянутую улыбку. — Очень приятно познакомиться. — Приятно? — я чувствовала, как дрожь охватывает всё тело. — Ты серьезно? — голос сорвался, но в нём уже звучала не боль, а холодный гнев. — И как тебя зовут, раз уж мы знакомимся? Она...
Мой свёкр Умар Каримов – властный и жестокий авторитет, которого все боятся и уважают в нашем городе. И теперь я стою у него в приёмной, на грани обморока. Меня знобит. Бросает в жар от страха. Потому что я пришла просить его о невозможном. Но только он может дать мне это.
– Это ты использовал меня как ширму, Саша. Удобная жена, без родственников, без претензий. Идеальная картинка для твоих родителей и друзей. Сам же мне вчера сказал. А я, дура, верила в твоё «всегда»! Мой голос дрогнул на последнем слове, и я замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я не позволю им пролиться. Не перед ним. – Ты всё сказал? - я выпрямилась, глядя на него с холодной насмешкой. - Тогда вали обратно к своей «настоящей женщине». И не забудь постирать её халатик -...
Он всегда смеялся над нами, соплюшками, одноклассницами его сестры.Когда мы выросли и созрели — стал презирать за то, как мы бегаем за парнями.Я и подумать не могла, что к его неприязни примешивается еще одно чувство, и он никак не может сделать однозначный выбор между ними.Любовь или ненависть?Презрение или желание?Жестокость или исполнение мечты?
— Мне нужны были новые ощущения, она смогла мне их дать. — бросает муж раздраженно. — Будет лучше, если ты просто забудешь о том, что видела. — А со мной, значит, ощущения уже не те… — Каждое слово болью отдает в сердце. — Новые, Вика, ключевое слово здесь «новые». — Он отчитывает меня как провинившуюся сотрудницу. Пятнадцать лет совместной жизни, долгожданная дочь, бизнес, в котором мы начинали работать вместе. Все рухнуло в одну секунду, когда я застала мужа с другой… Он вернулся домой...
— Алло, Лисичка, — шепчет мой муж в телефон. — Ну не расстраивайся, малышка моя. Прости, что так вышло, я думал, что Ника с радостью ухватится за возможность избавиться от собаки… Да не переживай ты так, и недели не пройдёт, как жена устанет от твоей Плюши. Ну хватит, Лисёнок, я ведь говорил тебе, что не стоит тащить с собой эту шавку в мой дом. Как чувствовал, что случится нечто подобное… Вернувшись из командировки, я обнаруживаю в нашем с мужем доме щенка. Муж, заверяет, что он купил мне...
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Слегка дёргаю дверную ручку и, услышав знакомый голос, замираю на месте. — Ну, как тебе понравилось? — спрашивает мой жених. — Ты же всё слышал… Я не притворяюсь, ты же знаешь, — томно отвечает… моя мать. — Зачем ты мне пуговицу на блузке порвал? — Прости… Надо чаще встречаться, тогда не буду ничего рвать. — Не получается чаще, милый, ты же знаешь моего мужа. Сам изменяет, а мне не даёт. Как собака на сене, — злобно усмехается она. — Подозревает, за каждым шагом следит. — Ну да, из-за...
– Женя? Резко оборачиваюсь. Ко мне подходит молодая женщина в длинной шубе. Красивые белокурые волосы развеваются от сильного ветра, а я смотрю ей в глаза. Сердце словно сжимается от дурного предчувствия. – Слушаю! Она прищуривается. – Красивая! Вы! Но, наверное, Рената вашего что-то не устраивает, раз он налево от вас ходит! Удар словно под дых. Ещё секунда, и мне кажется, я сейчас сознание потеряю. Что? – Кто ходит налево? – охрипшим голосом произношу я. Усмехается. – Он спит с моей...
— А еще папа сказал, что Карина будет моей новой мамой, — выпалил сын. — А зачем мне две мамы? Одной же хватит, да? Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами. — Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал? — Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая. — Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях. — Вчера. Я пошел к...
— Марина беременна от меня. У нас будет ребёнок. В ушах звенит. Марина? Секретарша моего мужа? — Разведёмся тихо, без скандала. Имущественный спор решим, как ты хочешь. А я ничего не хочу. Ноги подкашиваются, меня ведет. — Глеб, ты шутишь? — хмурюсь и поднимаю взгляд. — Нет. Вась, у меня другая женщина. Прими это. Качаю головой. — Ты врешь. Я не узнаю свой голос. Он надламывается. — Прекрати. Истерику. Да, у меня другая женщина. Это не повод для криков. Заметь, я не унижаю тебя...
— Маша, ты виновата в моих изменах, — снисходительно сказал Андрей, и стал загибать пальцы, — вот смотри. Слезы текли по щекам. Он двадцать лет жил с моей сестрой. У них трое детей и она беременна четвертым. Но муж решил обвинить меня. — Что смотреть, Андрей? Что ты предатель? — Нет, Женя родилась, потому что ты страдала по Леше и Стасу. Кто виноват? Ты. Я не могла в это поверить. Ведь он знал, как мне было плохо от гибели мужа и сына. — Лариса родилась, потому что мне не хватало твоего...
Виктор встал, улыбаясь. — Это, наверное, Алексей. Он часто заходит в такие вечера. Дверь открылась, и вошёл Алексей — друг Виктора, мужчина помоложе, с лёгкой улыбкой и глазами, полными тепла. Он был спортивным, с растрепанными волосами, покрытыми снегом, и принес с собой вьюгу. — Привет, Виктор! И... о, извините, я не знал, что у тебя гостья. — Он снял куртку, и Анна заметила его дружелюбный взгляд. Виктор представил их: — Анна, это Алексей, мой старый приятель. Он живёт по соседству и...
Я дрожала в объятиях брата, но мои руки бесстыдно стягивали с него одежду. Я была девственницей. Даже ни разу не целованной. Я видела, что страсть захлестнула его – это читалось в глазах. Дима, не стесняясь целовал мою грудь, а я лишь задыхалась от сладкой боли, которая сильнее разгоралась внутри меня… Многие осудят меня, но… При любых обстоятельствах я поступила бы так же. Я бы сделала то, что сделала…
– Собирай свои вещи, Олеся, я всё решил! Я больше так не могу! Дети выросли, мы разные люди, прости!
Внутри всё сжимается. Что? Что он только что сказал? Ведь завтра у нас хрустальная свадьба, я поверить не могла….
Мартынов подошёл к окну.
– И да, не настраивай детей против меня! Они со временем всё поймут, прости!
Я медленно иду к двери. Да что уже говорить, уже всё решили, всё….
Мой муж заявил, что хочет другую, и после этого мы разошлись.
Все было цивилизованно, ведь я — умная женщина, которая не стала закатывать истерики.
Теперь я живу в доме, полном призраков нашего счастливого прошлого.
А бывший муж однажды заявится ко мне, сказав:
— Без тебя все не так. Веришь, родная?