Какой контраст с внешним миром, где черный, зловонный туман, и холод, и страхи! В этой красивой, теплой комнате, в обществе красивой теплой женщины стоит ли думать о паутине города, о заблудившихся людях и об окриках в тумане?
Мне казалось, что эта тишина и безмолвие напоминают душе моей какую-то безвестную страну, обитель вечного мира и спокойствия.
Ливийцы превращают гарем в тюрьму, где женщины проводят всю свою жизнь и где они не смеют видеть мужчин, не считая евнухов и детей. Говорят, что даже собаки и кошки мужского пола не допускаются в их гаремы — настолько велико чувство собственности!
Чем слаще плоть, тем слаще воспоминания!
Принимаемая в качестве парадигмы теория должна казаться лучшей, чем конкурирующие с ней другие теории, но она вовсе не обязана (и фактически этого никогда не бывает) объяснять все факты, которые могут встретиться па её пути.
...все изменчивое есть не что иное, как определение устойчивого существования.
Как бы там ни было, ты все равно не имеешь права вынимать мое Азовское море из моей системы представлений, помещать в твою и там понимать.
княгиня Ольга, решила отомстить и осадила столицу древлян — город Искоростень. Жители его бились крепко, зная, что пощады им не будет. Целое лето простояло киевское войско под городом. Наконец Ольга предложила осажденным помириться и впредь платить умеренную дань: «Теперь у вас нет ни меду, ни мехов, потому требую немного: дайте мне по три голубя да по три воробья» Древляне обрадовались такой весточке и прислали Ольге птиц.
Княгиня обещала на следующий день отойти от Искоростеня, а между тем тайно приказала привязать к каждой птице тряпочку с серой. После заката птиц с зажигательными снарядами отпустили. В деревянном городе сразу вспыхнули пожары, и Искоростень выгорел дотла. Уцелевшие жители, бежавшие из города, были схвачены киевскими дружинниками и жестоко казнены…
Заключение брака - это своего рода сделка. Каждый от чего-то добровольно отказывается.
Не является ли мое стремление к праведности лишь гордыней?
Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными.
Внутри человека много зла и животных инстинктов. Все это выходит наружу, если не встречает на своем пути препятствий.
По природе или воспитанию он был лишен устойчивого нравственного равновесия и, при малейшем житейском затруднении, охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем. В 1577 г., на улице в завоеванном ливонском городе Кокенгаузене, он благодушно беседовал с пастором о любимых своих богословских предметах, но едва не приказал его казнить, когда тот неосторожно сравнил Лютера с апостолом Павлом, ударил пастора хлыстом по голове и ускакал со словами: «Поди ты к черту со своим Лютером».
Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе власть, не может действовати сходно с пространством столь великого государства. .......... Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и вконец разорительно.
— Помогите бедному мальчику, бабушка! Доктора ничего не могут ему сделать. Кстати, в последнем он был прав: чем мог доктор помочь здоровому мальчику?
Меня провели в комнату. Красную. Красными обоями, красными шторами и красным ковром. Мне сообщили, что здесь можно посидеть. Я слегка удивился тому, что у комнаты столь узкое предназначение. Здесь не только посидеть можно было, но и ставить оперы, устраивать велогонки и отрываться по полной с играми в "летающую тарелочку". Причем проделывать все одновременно. Даже не сдвигая мебель.
В такой комнате мог даже пойти дождь.
...
Я решил отправиться в дальний угол к камину. Где-то на полпути пришлось остановиться и передохнуть -- все-таки годы берут свое...
...
Мажордом двинулся в мою сторону -- на мой взгляд, без какого-либо умысла -- и где-то с двухсот метровой отметки окликнул:
-- Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Лэнг?
-- Виски, пожалуйста, -- прокричал я в ответ.
Пусть знает наших.
...
Его (хозяина дома) рукопожатие оказалось горячим и сухим. Сжав мой локоть, он направил меня обратно на диван, а сам примостился рядом. Наши колени почти соприкоснулись. Если он всегда садится так близко к гостям, то я должен сказать, что средства, вбуханные в комнату, явно не оправданы.
Трое мужчин встретили фею, пообещавшую исполнить любое их желание. Первый сказал: "Я хотел бы стать смекалистее на 25%". Фея мигнула, и мужчина воскликнул: "О, я уже чувствую, насколько прибавилось мозгов!". Второй пожелал поумнеть на 50%. Фея моргнула, и счастливец охнул: "Это просто чудо! Теперь я знаю то, о чем раньше не имел ни малейшего понятия!" Третий захотел стать вдвое мудрее. Фея взмахнула рукой, и мужчина превратился в женщину.
...но разве в юности заботятся о том, чтобы понимать друг друга, - радость состоит в чувстве доверия, в возможности поделиться.
В медитации Я Будда — А кто же еще?
Если книгу изгрызли до корки, значит, она прожила хорошую жизнь.
Как говорил Бертран Рассел, лауреат Нобелевской премии и один из известнейших математиков и философов XX века, «проблема современного мира в том, что дураки уверены в себе, а интеллигентные люди полны сомнений».
Наши лучшие теории не только истиннее здравого смысла, но в них гораздо больше смысла, чем в здравом смысле.
– Ледяные воины, – сухо сообщил Доктор. – Бежим.
– Бежим как обычно или как будто за нами смерть гонится? – уточнила Эми.
– А ты как думаешь? – ответил Доктор.
Из всех мышей ФСБ ловит только оппозицию.
Как и для любого другого молодого человека с гомосексуальной ориентацией в те времена его жизнь становилась игрой в имитацию, но не в смысле собственного сознательного притворства, а скорее в том смысле, что остальные воспринимали его не тем, кем он являлся на самом деле.