Люди – как стены: либо окончательно разрушаются под натиском перемен, либо выдерживают, пусть и потеряв кое-что в этой схватке.
– Сам ты варвар, – прогудел заросший черным волосом викинг и весьма выразительно погладил топор. Вот интересно, с топором к обеду, это норма этикета или уже нет?
Почему мы должны сражаться и умирать за чьи-то там идеалы?
Более слабые всегда стремятся к равенству и справедливости, а сильные нисколько об этом не заботятся.
- Я - проклятый пожиратель моха! - сказал завотделением.
- Что? - переспросил Вася нормальным голосом.
Он решил, что психиатр рехнулся. Прямо у них на глазах, в кабинете. У них, у психиатров, это обычное дело.
Писателей было два: Большой и Мелкий. Большому Писателю было стыдно, что он ради денег взялся за попсу. Это могло замочить его репутацию. Но ему срочно нужна была новая газонокосилка, то есть его красивой жене нужен был на даче красивый газон. А Мелкому стыдно не было, потому что репутации он не имел совсем и денег тоже.
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ГОРОДА ЗАТОНСКА
Составлено Валерием Черепашкиным,
учеником 5-го «А» класса средней школы г. Затонска.
«В окрестностях нашего города было всегда полно не-ископаемых сокровищ», – прочел я далее и перевернул страницу. Мне бросились в глаза строки: «По-моему, кто не любит свой город, где сам родился и вырос, так города́, где другие родились, он совсем уж не полюбит. Что же он тогда, спрашивается, любит на земле?» Обратил я внимание еще на одно место, подчеркнутое внизу той же страницы:
«Великие люди из нашего города пока еще не выходили, но, может быть, они уже родились и живут в нем».
"Я не мог согласиться с тем, что все те потаённые смыслы, которые чудились мне за словами "Великая Американская Мечта", на самом деле просто сводятся к сильному желанию заработать много денег"
Но, как говорится, все, что на отдыхе нас не убивает, дарит нам незабываемые (хотя порой лучше бы невспоминаемые) впечатления. Утешимся этим.
Отношения - как детские качели: если все идеально сбалансировано, они замирают.
Я, словно путешественник, грустно глядя с палубы отплывающего корабля на отдаляющуюся пристань, сознавал, что каждая прошедшая секунда удаляет меня от моей возлюбленной, и пытался убедить себя, будто на самом деле прошло не так уж много времени, стараясь мысленно соединять секунды и минуты в небольшие отрезки. Я решил, что расстраиваться следует не каждое мгновение, а лишь раз в пять минут. Так я переносил боль, которую мог бы ощущать постоянно, на последнюю, пятую минуту. Когда отрицать, что и та канула в небытие, становилось невозможным, то есть когда её опоздание превращалось в реальность, которую приходилось признавать, боль впивалась в меня шипами.
После миллионов смертей дешево ценилась простая человеческая жизнь.
— Писателем быть, — сказал Свистонов, — не особенно приятно. Надо не показать много, но и не показать мало.
— Прежде всего, не следует причинять горя людям, — заметил Иванов.
Мне все чаще кажется, что нашу планету населяют одни ненормальные.
День его рождения! Этот день рождения не давал мне покоя ни днем, ни ночью. Я непременно решилась напомнить о своей дружбе Покровскому и что-нибудь подарить ему. Но что? Наконец я выдумала подарить ему книг. Я знала, что ему хотелось иметь полное собрание сочинений Пушкина, в последнем издании, и я решила купить Пушкина. У меня своих собственных денег было рублей тридцать, заработанных рукодельем. Эти деньги были отложены у меня на новое платье. Тотчас я послала нашу кухарку, старуху Матрену, узнать, что стоит весь Пушкин. Беда! Цена всех одиннадцати книг, присовокупив сюда издержки на переплет, была по крайней мере рублей шестьдесят. Где взять денег? Я думала-думала и не знала, на что решиться… Наконец я выдумала, как выйти из затруднения. Я знала, что у букинистов в Гостином дворе можно купить книгу иногда в полцены дешевле, если только поторговаться, часто малоподержанную и почти совершенно новую. Я положила непременно отправиться в Гостиный двор.
Прошлой ночью проснулся от того, что кто-то сжал мою руку. Оказалось это моя другая рука!
...о женихе же она беспокоилась не больше, чем о квартире, которую всегда можно выбрать среди уймы помещений, отдаваемых внаймы.
Я не знаю как выглядит Бог, но черта я теперь видела.
Ну сами посудите, если бы я не знал слова "разочарование" ... разве же могла бы прийти мне в голову мысль когда-нибудь и в чем-нибудь "разочароваться"...
Ваше поколение любит мягкость в литературе, но в жизни вы очень жестоки. Наше - не выносит никакого сентиментальничанья, но мы во сто раз менее жестоки в жизни.
В нашей стране нужно более мужества для того, чтобы быть трусом, чем для того, чтобы быть храбрым.
Часто народы создают прекраснейшие произведения именно в период упадка.Когда империи растут ,народ занят войной и накоплением богатства.Только достигнув вершины,они находят время и желание развивать искусство,и,что,пожалуй,еще важнее,в них появляются богатые и влиятельные люди,готовые покровительствовать художникам.
Если достаточно времени, людей и решимости, не существует такой возведенной стены, которую нельзя разрушить.
Кому предназначено наложить отпечаток своего ума на все человечество, для того существует лишь одно счастье: иметь возможность развить свои способности и закончить свои труды, - и одно несчастье: не иметь этой возможности.
Tecum habita et noris, quam sit tibi curta supellex ( Persius ).