Дур на своем веку я повидал немало — от «прелесть, что за дурочка» до реально тупых и непроходимых. Умниц, надо сказать, встречал не меньше, хотя даже лучшие из них могли в какие-то моменты переходить в первую категорию, но речь сейчас не о них.
Подвид «героическая дура-самоубийца» выпадал из моей картины мира. Да какая героическая?! Самоназначенная жертвенная коза! Я бы понял, если бы она приехала что-то полезное сделать! В корпус добровольцев женщин записалось не так чтобы много, но хватало, только это были профессиональные врачи и медсестры, фармацевты и несколько редких специалистов, что я запрашивал. И они отнюдь не собирались здесь подыхать, а приехали помогать и спасать. Невзирая на то, что все волонтеры перенесли ветрянку, риск заразиться и умереть все равно сохранялся непомерно высоким.
Но эта!!! Что за чушь творится у нее в башке?!
Хотела умереть — пошла бы со Спасской башни спрыгнула! Типа: мысленно я с вами, целую, Оля! Меня бы это устроило гораздо больше!
У настоящей любви нет счастливого конца , у настоящей любви нет конца вообще.
Чувствую себя иногда ретроградом. Но понимаю при этом, что только человек, чувствующий себя ретроградом, может изучать то, что связано с традиционной культурой. Без этого ее невозможно любить, понимать.
Когда вы молоды, то надеетесь, что ваша жизнь сложится хорошо – по крайней мере, допускаете такую вероятность. Вам кажется, что можете управлять происходящими событиями. Вы считаете, что важно найти свой путь, хотя иногда на самом верху оказываются люди, которые добились успеха благодаря счастливому стечению обстоятельств. Им просто везет.
— Вам не с кем пойти? — удивилась я.
— Кандидатур слишком много, в этом-то и проблема.
Человек умирал – а умирающие люди как никто хотят жить.
Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.
когда это логика и разозленная женщина уживались между собой?
Никогда!
Но...что правильно, а что нет, позволь мне решать самому. Как оценить меня, пусть решают другие. О недостатках и достоинствах я говорить не стану. Я сам способен понять, как следует поступить.
(Вей У Сянь)
легко пропустить важное, разглядывая детали.
Бедный, вода не виски – много не выпьешь.
Огромный рогатый демон, состоявший из плоти и огня, смешанных примерно в равных пропорциях, и вооруженный длинным огненным бичом, набросился на них с диким ревом, и Гарри с удивлением обнаружил, что местные кошмары промахнулись. Ему совершенно не было страшно.
– Вы облажались, – почти весело сообщил кошмарам стрелок. – Среди нас нет Гэндальфа.
– Извините, – проревел Балрог. – Давайте уточним кое-какие подробности.
...возраст не делает тебя умней. Опытней — да, но не умней.
Пьяная женщина – это катастрофа.
Цветы. Бело-розовый букет орхидей. Очень нежный и красивый, оказавшийся вдруг на моих коленях. Внимание, так не похожее на Стаса. А может, я просто недостаточно хорошо его знаю.Он словно читает мои мысли. Те вопросы, что я и сама себе боюсь озвучить.– Никому, Эльф, – легко касается подбородка пальцами, заставляя посмотреть на него… и роняет руку, сжимая ее в кулак. – Никогда. Только тебе.
Мы несколько минут сидим в обнимку. Нам не нужно произносить ни слова, потому что мы и без этого прекрасно понимаем друг друга. Понемногу я обретаю душевное и физическое равновесие. Не знаю, надолго ли меня хватит, но я пытаюсь смотреть в будущее с оптимизмом. ...
...Люди охотно меняют правителей в надежде на лучшее, а потому часто восстают против них, но затем убеждаются на опыте, что они обманулись и стало ещё хуже.
Слухи — мощный двигатель разума масс. Стоит умело запустить слушок, и его последствия разрастутся до небывалых масштабов.
— В лагере ты много тренируешься. Все чудесно и замечательно, но монстры-то живут в реальном мире. Только здесь ты можешь понять, на что годишься.
Ах, сколько потребовалось колдовских заклятий, сколько разнообразных усилий , чтобы наконец настал этот миг возмездия! И этот миг ни в коем случае упускать нельзя!
Рай - это как на пенсию, надо заслуг побольше, чтобы даже в раю место дали получше!
Меня мало волнует, кого они любят. Не собираюсь просить прощения за то, что я - это я.
И ходило ее горе у подножия гор, вдоль дремучего южного леса. Ходило ее горе, черное-черное, будто густой дым от тлеющих колес и тел. И сама она — это горе, сгорбленная и перепачканная в земле, простоволосая, исцарапанная тугими ветками.
— Знаете, нельзя заставить человека снова полюбить тебя, как бы тебе этого ни хотелось.
Жить и быть человеком - это не то, что пройти или провалить экзамен.