Закон труда крайне несправедлив, но уж таким он создан и изменить его невозможно: чем больше радости получает труженик трудясь, тем больше денег платят ему за труд. Подобному же закону подчинены и такие откровенно мошеннические установления, как наследственная знать и королевская власть.
Умственный «труд» неправильно назван трудом, — это удовольствие, наслаждение, и высшая награда его в нем самом.
Пророчество — самая спокойная профессия на свете. Когда на вас накатывает дух прорицания, вы берете свой рассудок, кладете его куда-нибудь в прохладное место, чтобы он не испортился, и принимаетесь работать языком: язык работает вхолостую, без участия рассудка; в результате получается пророчество.
Видите ли, я понимаю верность как верность родине, а не ее учреждениям и правителям. Родина — это истинное, прочное, вечное; родину нужно беречь, надо любить ее, нужно быть ей верным; учреждения же — нечто внешнее, вроде одежды, а одежда может износиться, порваться, сделаться неудобной, перестать защищать тело от холода, болезни и смерти.
Она была послушная девушка, с добрым сердцем, но болтала без устали, молола, словно мельница, пока у вас не начинала болеть голова, словно от стука городских пролеток и телег. Она стала бы совсем милой девушкой, если бы ей можно было заткнуть рот пробкой.
Неограниченная власть — превосходная штука, когда она находится в надежных руках. Небесное самодержавие — самый лучший образ правления. Земное самодержавие тоже было бы самым лучшим образом правления, если бы самодержец был лучшим человеком на земле и если бы его жизнь продолжалась вечно. Но так как даже самый совершеннейший человек на земле должен умереть и оставить свою власть далеко не столь совершенному преемнику, земное самодержавие — не только плохой образ правления, а самый худший из всех возможных.
... я боялся создания единой церкви: такая церковь — власть могущественная, могущественнее всякой другой; обычно церковную власть прибирают к рукам корыстные люди, и она постепенно убивает человеческую свободу и парализует человеческую мысль
... так уж устроено на свете, что человек, перестав беспокоиться об одном, начинает беспокоиться о другом.
И все-таки в этих больших простодушных существах было что-то милое и привлекательное. Правда, мозгов в этой огромной детской не хватило бы и на то, чтобы насадить их на рыболовный крючок для приманки; но мозги в подобном обществе и не нужны, — напротив, они только мешали бы и всех стесняли, лишили бы это общество его законченности и, пожалуй, сделали бы невозможным самое его существование.
- Скажите, вы служите в этом сумасшедшем доме или просто пришли навестить кого-нибудь из родных?
Он тупо поглядел на меня и сказал:
— Прекрасный сэр, мне кажется…
— Довольно, — сказал я. — Вы, я вижу, тоже пациент.
Когда безумец получает власть – это страшно.
Плевать на все правила и слухи, те, кто заслужил счастья, должны его получить во что бы то ни стало.
Глупость не заслуживает доверия.
- Отсутствие внимания не повод травить людей, - не согласился Ричард нарочно игнорируя Айшу. - Но в чём-то я согласен. Опиум сильно повредил ему рассудок, а курить он стал именно из-за одиночества. Может подыскать ему прехорошенькую барышню, уж женщины умеют занимать внимание и мысли.
Те, кто идут рука об руку с властью и войной, сердца не имеют.
Иногда самый простой жест важнее сотни поступков.
Великое могущество должно идти рука об руку с ответственностью и знаниями.
Нет необходимости прерывать свою жизнь. Это то единственное, что вернуть невозможно.
— Напомни, пожалуйста, — попросил я, натягивая боксеры, на тыльной стороне которых обкуренные крокодилы играли в карты, — когда я тебе что-то обещал?
Кстати, если с девушкой все хорошо, труселя эти кажутся очень даже прикольными. Но как только становится плохо, чувствуешь себя в них полным дебилом.
Люди или учатся на своих ошибках, или продолжают набивать шишки на каждом шагу, однажды разбивая голову на смерть.
Соцсети создавались, чтобы те, у кого пятеро друзей, обрели сотни. Многие в итоге потеряли пятерых и обрели айфон.
Когда идешь по наклонной, встречаешь столько интересных людей, идущих в обратную сторону.
Настоящее разочарование – это когда дружишь с человеком, душу вкладываешь, в огонь и в воду, так сказать, с ним, а его р-р-раз и увольняют с важного поста. Или того хуже, сам, паскуда, увольняется.
Врут бездарности. Таланты находят нужную правду.
Папа поступил по шедевральной парадигме «дадим обездоленным не рыбу, а удочку».