В жизни порой приходится делать выбор, после которого нельзя ничего изменить; после которого мир никогда не будет прежним.
Друзья, и особенно сестра, твердили Вике, что когда она начинает работать над новым романом, то превращается в циничную эгоистку. Рита называла это "режим писателя".
Женщина должна нравиться многим. Тогда она может выбрать.
Он не бежал от своих демонов, как большинство из нас, но принимал их как родных, прижимая к сердцу в удушающем объятии. Он не пытался спастись, отрицая их, обманывая их или торгуясь с ними. Он спускался в их логово, в то тайное место, которое большинство из нас скрывает.
— Я ж на диете. Как она там... «Диета Аткинса»? А нет, «АЗД»! «Абсолютно здоровая диета»! Она отпадная. Можно нюхать еду сколько вздумается.
Было бесполезно пытаться говорить о том, что, вопреки отчуждающему безумию физики и истощающим непрестанным требованиям болезни, я честно старалась быть Стивену хорошей женой; что, несмотря на все виды терапии, медицинское оборудование и ораву сиделок, несмотря на обилие научных работ, уравнений и совещаний, я честно старалась делать все, что было в моих силах, какой бы исковерканной ни стала моя собственная жизнь.
Давать поровну - не значит давать одинаково.
Он, похоже понимал не даже лучше, чем она понимала себя.
В идеале, если вы хотите готовить из замороженного мяса, достаньте его из морозилки накануне дня готовки и переложите на нижнюю полку холодильника как минимум на 12 часов.
Хуже отчаяния, предательства и диких вещей, которые они наговорили друг другу, был лучик слепой надежды.
Все говорят про «язык тела», как будто он у всех одинаковый. А на самом деле каждый разговаривает на собственном диалекте. Например, у меня сейчас отвернуться и напряженно уставиться в угол означает «ты мне нравишься». Я ведь не убежала и не заперлась в ванной.
Оказывается, бывают спокойные истерики. Бессмысленные и спокойные, когда понимаешь, что вот-вот умрешь, но уже все равно. Потому что есть что-то очень важное, что сделать не удалось, и это хуже смерти.
Как сказать «Мы пришли с миром», когда сами твои слова объявляют войну?
Брак - это компромис. Это готовность что-то сделать для другого, даже если тебе неохота.
Люди не понимают, что они делают с другими людьми, когда делают то, чего делать не следовало. У дурных дел есть корни, они прорастают, распространяются, ползут, скрываясь под поверхностью, а потом взламывают жизнь других людей. Одним проступком никогда все не заканчивается, это всегда целая череда событий, и каждое отращивает корни и ветвится в разные стороны. Со временем все эти ошибки и проступки переплетаются, словно ветви старого, искривленного дерева, и сами в себе запутываются, сами себя душат.
Один раз- случайность , два- совпадение , три- закономерность . К тому же теперь я была уверена, что мне не показалось и я видела Фордайса.
Ну , заяц, я тебя найду и уши пообрываю!
Оттащив третьего мужчину к уже косившейся на нас охране, я решила не испытывать судьбу и пошла на этот раз искать уже конкретного мужчину . Чтобы прибить!
Недаром родители говорят, что одна сатана — это не муж с женой, а директор и главный бухгалтер.
Финансовая грамотность позволяет с доходами предыдущего сценария оказаться в следующем.
С. 106: "- Ведь этот Дарси - ужасный сноб.
- Согласен, предложение руки и сердца было вынужденной уступкой с его стороны, - произнес Томас. - Но, в конце концов, любовь порядочной женщины заставила его встать на колени. По крайней мере, нас заставили в это поверить, вместе с утверждением, что, несмотря на самую отвратительную во всей литературе свекровь, Дарси и его супруга смогли прожить счастливую жизнь в своем огромном поместье в Пемберли, среди творений Ван Дейка и Рембрандта, рядом с прекрасной речкой, где водилась, если мне память не изменяет, отменная форель.
- Наверное, это был их счастливый билет. Люди любят свежую форель".
Мамочка, забери меня отсюда, я жить хочу-у-у!
Но было поздно.Тихо рыкнув на мой испуганный писк, даже не поворачивая ко мне головы, волк уверенно двинулся вперед, сразу заставляя меня приноровится к его медленным и размеренным движениям.
В литературе, как в спорте, балете и сексе, надо заканчивать вовремя, чтобы не выглядеть жалким и смешным
Путей, ведущих на небо, множество, а не один-единственный. У котов свои пути, у собак — свои. Вы идите по своему широкому тракту, а я пойду по своему мостику мостику из одного бревна, никто никому не мешает.
Узнай поди, какая кровь течет
У человека в жилах, разберись
В сердцах людей, средь этой ткани пестрой:
В семье вельмож растет негодный сын,
И добрые у злых выходят дети.
Богач в душе пустыню обнажит,
А светлый ум под рубищем таится.
Чего-чего не наглядишься. Где ж
И в чем искать мерила? Если в деньгах -
Обманешься... И в бедности - загон:
Нужда - плохой учитель. Средь военных?
Но кто ж оценит доблесть их в бою?
Свидетели там разве есть? Не проще ль
Игру судьбы признать и покориться...
Вот человек - ни власти у него,
Ни родичей прославленных, и в мире
Не прогремит молва о нем, - меж тем
Найдется ли среди аргосцев лучший?
Слезы – это не слабость. Иногда полезно дать им волю
И знаешь... я прочитала - не помню где. Оказывается, в концлагере Майданека на стенах детских бараков были рисунки... Дети рисовали бабочек. Камешками или ноготками процарапывали штукатурку на стенах... Ты только представь эти пальчики, эти маленькие ноготки! В шаге от смерти дети рисуют бабочек, жизнь...
Луз внезапно расплакалась, вцепившись руками в руль и не выпуская из виду дорогу перед собой. Марипоса тоже провела по щеке ладонью.
- Прости. Не стоило мне об этом...
- Но это было, - всхлипнула Луз.
- Да, это было... И эти рисунки были маленькой радостью, пока дети их рисовали, а потом и смотрели на них... А может быть - и большой...