Летописи полнятся новостями типа катастроф. Нормальная жизнь с нормальными ценами им неинтересна. Это и так все знали. Раньше. Зато теперь не знает никто. Не брезгуйте обыденной информацией — она есть хлеб и соль эпохи.
Аня подумала - и фыркнула.
А ведь и верно, все мы люди. Просто те, кто урвал деньги и власть, часто забывают, что потроха у них точно такие же, как и у остальных. А василиск не знает, что в этом мире кого-то принято бояться, с кем-то надо церемониться… ему наплевать.
(диалог Марии и Профессора в темнице о Гуингнгнмах)– Жаль, – внезапно прервав ржание, сказал Профессор, – что нам нельзя посетить их.
– Почему нельзя?
– Потому что мы йэху.
– Я думала, йэху это такие противные волосатые твари, которые всюду гадят, воруют и дерутся.
– А это именно мы и есть.
– Мы?
– Доктор Свифт, описывая йэху, подразумевал людей, моя дорогая. Он думал о политиках, про которых я тебе говорил, про людей «практических», про «среднего человека», ради которого существует наша прославленная демократия. Вот так-то. Ты сознаешь, что «средний человек» скорее всего не умеет ни читать, ни писать?
– Ну, уж это ты…
– Мария, если слова «средний человек» вообще что-нибудь обозначают, то именно носителя человеческих качеств, усредненных по всем живущим на свете людям, – по России, по Китаю, по Индии, и по Англии тоже. Так вот, читать умеет меньше половины обитающих в этих странах людей.
– Но у йэху же когти…
– А у нас пулеметы.
– И от нас не пахнет!
– Мы просто не ощущаем нашего запаха. Мне говорили, что с точки зрения азиата европеец пахнет ужасно.
– Я этому не верю.
– Разумеется.
– И как бы там ни было, Лошади не имеют права нас прогонять.
– Почему же? Гулливера они изгнали.
– Но за что?
– Да за то, что он был человеком, как мы с тобой.
– Что за нахальство! – воскликнула Мария. – Хотела бы я посмотреть, как меня будет изгонять какая-то скотина.
– Вот, – умиротворенно произнес старик, – вот речи юного йэху. Точка в точку. Прислушайтесь к словам подрастающего Homo sapiens.
Благодарность, увы, чувство скоротечное.
Его последняя картина, белый квадрат на квадратном белом холсте, представляет собой узнаваемый символ проекционного экрана для показа световых картин и фильмов, символ перевода пигментной живописи на язык световых образов
— Уже утро, — говорю я. — Ш-ш-ш, — шепчет она. — Если ты не будешь говорить об этом, оно не настанет.
– Я заплачу тебе золотом, – сказал Симон.
– Золотом? – усмехнулась Дама Гламмер. – Бесполезным мягким металлом, из которого не изготовишь ни инструментов, ни кастрюль?
Аппетит в Африке поразительный, а несварение может появиться, только если чрезмерно наслаждаться мозговыми косточками или блюдом из слоновой ноги.
Даже свои мысли нельзя вполне передать словами.
Когда я иду по этому миру шаг за шагом, я стараюсь не думать о тревогах. Я ненавижу тревоги.
Счастливыми или несчастными нас делают вовсе не обстоятельства нашей жизни, а то, как мы их воспринимаем.
– Все будет хорошо. – Ты узнавала? – не выдержав, хихикнула девушка. – Разумеется.
...подымая от бланков глаза, упирался взглядом в грудастую даму на плакате с жэковскими книжками в руках - над дамой медными тарелками били слова: "Красна изба не кутежами, а коммунальными платежами!"
Большинству известно лишь то, что во Второй мировой войне воевали СССР, Англия, США – с
одной стороны, и Германия, Италия и Япония – с другой. Многие знают про коллаборационистские
профашистские режимы, возникшие в Европе, например, в Румынии или Норвегии, но многие
забывают о том, что это была мировая война в прямом смысле этого слова. Военные столкновения
различного масштаба происходили на всех континентах. Их не всегда можно было назвать
войной, но все это происходило в рамках войны.
«Одно дело желание завязать отношения или даже готовность к ним, и совсем другое – боязнь напугать своим прошлым, своей эмоциональной уязвимостью, последствиями пережитого»
« Был май, я был с Майей, впервые за тридцать лет я прямо чувствовал, что весна овладела мной до мозга костей.
А причем тут мозг костей? »
*
« Мы знаем прекрасно, газеты на то и существуют.
– На что?
– На то, чтобы не закреплять в общей памяти, а выводить из общей памяти новости. Что-то случается… приходится обнародовать… народ может, вообще-то, превратно понять… Ну, в этих случаях хорошо открывать газету заголовком на четыре ряда на первой полосе, чтобы волосы у читателей сразу дыбом встали. Мать зарезала четверых младенцев. Наши сбережения превратятся в пыль. Найдено оскорбительное послание от Гарибальди к военачальнику Нино Биксио. Бах, бах, а настоящая-то новость тю-тю, уже потонула в водовороте информации. »
Чем больше я общаюсь со взрослыми, тем меньше мне хочется становится такой же как они.
Жизнь - это непременные контрасты, и не будь их, мы не оценили бы добро и радость. Мы все воспринимали бы как должное.
любовница для страсти, а жена для старости
Милосердие - это не наивно. Цепляться за последнюю надежду - не сумасшествие и не глупость. Это - сама суть человечности.
Взрослые, которых Милли знала, отрывали кусочки у нее изнутри, уносили их с собой и не возвращали.
Улыбка на его лице, когда он парил в свободе невесомости, растрогала бы звезды.
Не играй по их правилам, девочка. Пусть они зовут это безумием, они называют так все, что им недоступно!
Беспамятство для грешников, должно быть, это награда - ни раскаяний, ни сожалений.
Что, если это именно то, что ему нужно? Даже если он сам в этом никогда не признается. Не рискнёт раскрыть душу, будет и дальше носить непробиваемый панцирь, скрывая под ним душевные раны. Будет и дальше жить как перекати-поле, лишь бы не связывать себя ничем постоянным.