Из естественных наук нельзя извлечь нравственного урока, можно извлечь только безнравственный.
Я встаю и протягиваю ей свою руку. Она смотрит на меня скептически, но берется за нее и позволяет мне себя поднять. Я отвожу другую руку в воздух.
— Бронвин Рохас, я торжественно клянусь не убивать тебя сегодня или когда-либо в будущем. По рукам?
— Ты смешон, — бормочет она и краснеет еще сильнее.
— Меня беспокоит, что ты не даешь обещания не убивать меня.
— Не думайте о плохом. Как только подумали — переключайтесь на что-то хорошее. Тот, кто проклял вас… точнее, ваш род, хотел, чтобы вы страдали — так вот, не доставляйте ему этого удовольствия, ищите в каждом дне что-то хорошее, радуйтесь даже мелочам. И вместе мы найдём выход.
Жаль, что в реальной жизни нельзя нажать всего одну кнопочку и сразу исключить всех, кто не нравится. Нет-нет, реал - это квест на выживание. Пристегните ремни, наденьте памперс и приготовьтесь орать: будет страшнее, чем на американских горках!
Ничто нельзя назвать плохой новостью, пока нас не касается.
Что можно испечь посреди ночи, чтобы не пришлось ждать, пока масло станет мягким? Неизменный вопрос в моей жизни.
— Наличие прошлых заслуг я не умаляю, но они не отменяют нынешних прегрешений.
Направлена на отдельные аспекты: во-первых, против пунктов программы соперника, а во-вторых, против каких-то сторон его личной жизни.
Родившись левреткой, помни прежде всего о своем росте, а не о том, что ты – собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.
никогда не возводи проблему на пьедестал. Чем больше боишься, тем сильнее укусит.
Однако скрыть в работе характер нельзя - в ней-то он и проявляется с полной силой.
-Я спросил у Рамблера,- для храбрости загундосил себе под нос системщик популярную песенку,- где моя любимая?
-Ты б еще у Яндекса , идиот , спросил...- ухмыльнулся рядом Грэй.
Мы все боимся того, чего не понимаем.
Тот, кто трубочку курил, не раздаривал Курил.
— Да-да, конечно, — махнул рукой Белмор. — Но с чьей помощью ты будешь работать с драконом? — улыбнулся он, и не дожидаясь ответа продолжил. — Ух, какой жирный… А скелет какой будет… Можно, я из черепа сделаю себе квартиру?
— Да хоть из зуба унитаз, если Вика разрешит, — ляпнул я, не подумав, и увидел, как загорелись глаза у старого некроманта.
Кляксой яростного мрака на подсвеченных облаках явился и уплыл назад бунтующий конь, потянулись покрытые мохнатой изморозью решетки Аничкова моста.
- Меня больше погода волнует, - поёжился Карл, - минус десять и северный ветер. Они называют это весной.
- Вот чем больше у людей денег, тем они жаднее, - философски заметила активистка. - За каждую копейку удавяться.. Я кивнула. Хотя у меня не так много денег, я тоже очень хочу удавиться за каждую копейку.
– Для нормальных людей излить кому-нибудь душу – всегда большое облегчение.
– Когда это делается по внутреннему побуждению, но облегчить душу под немилосердным нажимом – дело другое.
Деревня выглядела брошенной. Обер-ефрейтор из 2-й роты и русский лежали рядом там, где они дрались. Обер-ефрейтор сжимал свою винтовку, а русский штык пробил ему грудь. Лицо русского было изуродовано пулей, однако он не выпустил свою винтовку.
Я вдруг осознала систему гендерных отношений, которая вся про то, что мальчики – смешные придурки, а девочки – это много-много марли и блёстки
Всё это следствие того, что кому-то захотелось слишком много власти в одни руки.
— Идите сюда, леди Юлия, — мягко подозвала меня одна из ведьм, самая молоденькая. По виду моя ровесница, лет восемнадцати
Если благородное искусство со временем подменяется самым низменным эротизмом, то винить в этом следует не искусство, а алчные глаза публики.
Вообще-то, мало что пробуждало в нем глубоко скрытую отвагу, но неверного словоупотребления он не переносил.
Я верю, что литература - это самое ценное из всего созданного человеком, чтобы понимать себя. (...) писатель, что закрывается с книгами в комнате и отправляется в путешествие, непременно постигнет главное правило литературы: литература - это умение говорить о собственной истории, словно это истории других людей, а об историях других людей - словно это наши собственные истории.