Жизнь полна наказаний, отдаляющих человека от литературы.
- Знаешь за что я тебя люблю больше всего? - За что? - За все.
С моей-то репутацией мне вряд ли удастся получить приглашение даже на собственные похороны.
- Значит, Лео, Тео и Адель? Ладненько, - повеселела ведьма. – Наверху две пригодные для житья комнаты. Обживайтесь там, а я воды натаскаю и еды наготовлю
Ему было восемнадцать, он был исключительно талантлив и совершенно не знал, что делать со своей жизнью.
Россия – огромная вязкая страна. Необъятная. Непоглотимая…
Смотреть на себя со стороны оказалось необычно, но больше всего порадовало выражение моего лица во время разговора с обвинительницей. Собравшиеся то и дело ахали-охали, я же косилась на табло. Как я и предполагала, мой полет на единороге положительно сказался на рейтинге, ведь я не только оседлала хозяина долины, но и продемонстрировала нашу с ним дружбу
Никто не оставляет за собой столько следов, если они и в самом деле свидетельствуют об истине!
Я начну переживать, что скажут обо мне люди, когда умру.
Риан мгновенно переместился, жадно осыпая мое лицо поцелуями, пока не добрался до губ. Я ответила с такой же страстью. Соскучились оба! И не скажешь, что мы всего каких-то пару часов не виделись. Риан сопровождал посла до гостиницы после приема, а я задержалась, помогая разыскивать сбежавшую кошку главы организации
На языке знати сложное имя города буквально означало «тень, отброшенная на Великую Далекую Славу». Пресная и практичная просторечь не стала застревать в тонкостях и перевела его как «Город Зависти». И, как обычно в битвах имен, просторечь победила.
Ботинки, хоть и теплые, но явно не были созданы для таких прогулок. Подошва гладкая и из-за этого ноги то и дело разъезжались
Подруги – цветники нашей жизни. Если хочешь красивые цветы, нужно подрезать растения и удобрять почву.
Я не пессимист, просто честен. Разве на самом деле не в компромиссе суть успешных отношений? Существуют ли вообще идеальные браки?
Что, чёрт побери, это значит? Хартли как сложная формула траектории полёта, и, к сожалению, у меня ни шпаргалок, ни приложения на телефоне, которые бы помогли мне.
У каждого из нас есть такие места, где мы скрываемся, и все мы готовы простить людям, которых любим, их маленькие слабости.
Жизнь гораздо менее обыденна, чем мы воображаем. Неоднократно замечалось, что если описать в литературе реальную жизнь, никто такому автору не поверит, и это чистая правда.
Макиавелли ... говорил в свое время, что лучше повесить десяток сановников, чем поднять налог хотя-бы на один грош.
Почему, когда ты нуждаешься в помощи друзей, в ответ приходят тишина и безразличие? Зато, когда им нужна помощь, я должна впереди всех бежать и выручать.
Я хотел нарисовать что-то, что должно быть выражением меня, но в самом сердце этого творения находишься ты.
Переводить литературный опус — это как заниматься любовью с женщиной, которая всегда влюблена в другого.
Взаимность – это самое потрясающее чувство. Когда притрагиваешься к руке человека, эгоистично наслаждаясь этим прикосновением, а оказывается, что и человек получает удовольствие от того, что к нему прикоснулись в этот момент, тогда сердце наполняется неизведанным чувством. Словно человек, которого загадываешь при первой загоревшейся на небе звезде, загадывает в ту самую секунду тебя. Ты берешь его, взамен себя отдавая. Ты растрачиваешь все и не остаешься в долгу.
— Когда в бою каждый сам за себя — шанс выжить один у всех. А когда ты знаешь, что твою спину защищает друг — так же, как и ты его, — у вас с ним эти шансы повышаются вдвое. Вот тебе и вся арифметика.
– Ты во всех пушкой тычешь или только в меня? – Во всех, но тебя я оставила в живых. – Я польщен.
Еще пять лет назад моя ярость могла бы испепелить гиппопотама средних размеров прямо в воде, но с возрастом понимаешь, что если твоя вспышка ярости не принесет никаких дивидендов, то какой смысл напрягаться? Стоишь, как дурак, наливаешься краской, и все равно ничего не меняется.