– Не важно, кем он в мире слыл, – он был ребенком, мужчиной был.
Очень полезно ежедневно записывать, о чем вы думаете и что с вами происходит. С каждым годом становится все больше фактических подтверждений тому, что дневниковые записи способствуют укреплению иммунитета. Но даже независимо от пользы для здоровья, ведение ежедневного или еженедельного дневника или блога – это верный способ:• фиксируя то, что вы делаете и о чем говорите, оценивать, что из этого для вас важнее;• отмечать, как меняются ваши мысли, мечты, надежды, страхи, впечатления, чувства и мнения;• находить решения проблем, с которыми вы сталкиваетесь;• четче и осмысленнее строить планы;• выстраивать отношения с внутренним «я», чтобы лучше понимать свои слабости, страхи и сложности, осознавать мечты и цели.
Сторонники всегда находятся, если есть противники.
– В нашем мире, – сказал Юстас, – звезда – это огромный светящийся газовый шар.
– Даже в вашем мире, сын мой, звезда не только то, из чего состоит.
Ты слишком молод для мемуаров, – прокомментировал картину Диз. – Ты абсолютно не чувствуешь ритм, не отличишь ямб от хорея, а твоя проза ужасна, как твоя фантазия. Ее полное отсутствие, строго говоря.– В сети мне пишут восхищенные комментарии, – не согласился с ним Соррел.– Там каждому перепадает пара неплохих отзывов. Это не показатель.
Я почему спрашиваю? Некоторые ваши люди говорят о будущем, как об уже существующем. Не со мной, об этом они говорят только друг с другом, я услышал случайно, знаете, как это бывает.
Сгорая от желания обнять его, я шагаю вперед, но Эрик резко меня останавливает. Неужели это правда? Он не хочет, чтобы я была рядом. Сейчас бы лишь один его мимолетный взгляд, жест, хоть маленький знак любви! Но он даже не смотрит на меня...
Наука движется вперед за счет нескончаемых и постоянно совершенствуемых циклов предположений и опровержений. Один ученый выдвигает новую идею об устройстве природы, а затем другие занимаются поиском опытных данных, которые подтвердят или опровергнут эту идею.
Герман наконец разобрал, что там ползает по полу. Черепаха.
— Не бойся. Это Время. Стоять! — завопил Бутыля, но черепаха продолжала свой путь и уползла под комод.
Угождать пациентам и быть хорошим врачом – вовсе не одно и то же.
Евнуху стало понятно другое: 'Припадочная, — произнес он печально, но тут же радостно добавил, — а все равно наложницы тут долго не живут!'. Оптимист хренов!
В своем желании стать богом ты уже перестал быть человеком
Смиритесь с правдой, господин де Барайуль: я существо без причин и следствий.
— Что я могу построить? — спрашивает Андрей.
— Понятия не имею, — отвечает Ильяс, — но вот тебе на прощание ещё одна банальность: если правильно загадать желание, оно всегда сбывается.
И – о, чудо! – визитер перестал долбиться в мою несчастную дверь, как психованный дятел.
Коротка августовская ночь в Заполярье. Пока Васютка управился с дровами, густая, как смоль, темень начала редеть, прятаться в глубь леса. Не успела она ещё совсем рассеяться, а на смену ей уже выполз туман. Стало холоднее. Костёр от сырости зашипел, защёлкал, принялся чихать, будто сердился на волглую пелену, окутавшую всё вокруг. Комары, надоедавшие всю ночь, куда-то исчезли. Ни дуновения, ни шороха.
Всё замерло в ожидании первого утреннего звука. Что это будет за звук — неизвестно. Может быть, робкий свист пичужки или лёгкий шум ветра в вершинах бородатых елей и корявых лиственниц, может быть, застучит по дереву дятел или протрубит дикий олень. Что-то должно родиться из этой тишины, кто-то должен разбудить сонную тайгу.
Назвать свою болезнь по имени означает вступить на путь исцеления.
У человека есть еще одна возможность быть счастливым — это умение радоваться чужому счастью. Но взрослые редко сохраняют это умение.
Когда-нибудь, подумала она , я буду смотреть на фотографии и вспоминать то, что вскоре станет похожим на странный, подернутый дымкой сон...
Вчера люди мерились длиной мечей, а сегодня картинками. Боюсь представить, что будет завтра.
— Фантазиями и безумием, подменяя одно другим,
«Бога можно найти повсюду и во всем, если только дать себе труд поискать его»
Молчание было единственным способом выжить в том немыслимом аду.
Пожалуйста, не становитесь кем-то — только собой. Вы прекрасны такая, какая есть.
- Ну как там Флоренция?
- Как всегда: стара, прекрасна и неповторима.
- Чудесный город. В следующий раз я обязательно составлю тебе компанию.
Жак произнёс это так, словно сам себе верил.
Но если Моник чему-то и научилась за время, проведённое рядом с Жаком Монтьером, так это не доверять словам. Жак очень много говорил, с его губ слетали красивые слова и щедрые обещания. Он обещал легко и ак же легко забывал о своих обещаниях. Он любил элегантные костюмы и драгоценности, и точно так же любил слова: они были для него не больше чем красивая оболочка. Он опутывал собеседника словами, в которых не было ни капли правды, и изо всех сил старался произвести впечатление честного и искреннего человека. Порой Моник казалось, что Жак обладает какой-то магической силой: он повелевал людьми, играючи управлял их чувствами
... Жизнь, которую мы ведём, безнадёжное предприятие, а мы - всего лишь актёры, дурачащие сами себя в процессе бессмысленной одиссеи.