По мысли Джирджена, средневековая Европа знала, в общем и целом, два типа судов над животными — оба проходили почти так же, как и суды над людьми. В светских судах «обычно проводились процессы над отдельными домашними животными» или расследовали дела и наказывали животных, которые «причинили физический ущерб или смерть человеку», тогда как юрисдикция церковных судов распространялась скорее «на группы диких животных, такие как рои насекомых» или на животных, которые «нарушили общественный порядок (что обычно означало уничтожение урожая, предназначенного для человеческого потребления)». Среди животных, которых судили индивидуально, были свиньи, коровы, быки, лошади, мулы, ослы, козы, овцы и собаки. Церковным судам подлежали главным образом кроты, мыши, крысы, звери, птицы, улитки, черви, саранча, гусеницы, термиты, различные жуки и мухи, а также другие насекомые и «паразиты» и даже угри и дельфины
Неужели достойно ставить крест на великой идее, раз и навсегда махнуть рукой на возможность исправления мира только потому, что партия там, в Советском Союзе, разложилась и сбилась с дороги? Неужели достойно выносить обвинительный приговор Иисусу, чудесной личности, только потому, что инквизиция мнит о себе, что действует от Его имени?
Существует ли некий закон природы, по которому ученые неспособны водить автомобиль?
Вселенная всегда все забирает.
Что я потеряю, если пошлю своих друзей куда подальше (Джек Масселин)
Проснись, ты же знаешь, что сны существуют. Пребывая внутри сна, ты полагаешь, что сон — реальность. Внутри сна ты не знаешь о мире яви.
В мои тринадцать мне снились кошмары. Только я не знала, что надо бояться не чудовищ во снах, а того, кто приходит утешать меня.
Мне вдруг стало невероятно смешно. Смех стал щекотать мне горло, потом спустился ниже, побежал по спине, и мне захотелось расхохотаться в лицо этой стрекозе. Она что, больная? Я не собираюсь становиться Лилькиной няней даже на три дня!
– Ест она очень мало. Контролируйте, чтобы обязательно в рационе были овощи. Спать она ложится в одиннадцать. Контролируйте! – продолжала тем временем Евгения. – А самое главное..
Она вынула из карманчика рубашки крошечный блокнот, тоже зеленый (ну просто Изумрудный город, елки, а она – не Евгения, а Гудвин, Великий и Ужасный).
– Вот. Это пароли от ее ЖЖ и странички «ВКонтакте». Проверяйте все каждый вечер, особенно «ВКонтакт». Вы должны быть в курсе всей ее переписки, всех разговоров. Если что-то покажется подозрительным, звоните мне. Обязательно читайте ее подзамочные посты в ЖЖ! В двенадцать у нее хорошая фаза сна, крепкая, можно усесться и прочесть. В принципе там ничего такого особенного она не пишет, в основном обычные девчоночьи мысли, но нужно держать под контролем каждый вздох.
– Вы серьезно? – спросила я.
Смеяться мне расхотелось. Я спросила ее: «Вы серьезно?», но на самом деле имела в виду: «Вы с ума сошли?»
Она поняла, что я имела в виду. Поджала губы.
– Знаете, – сказала она, – я не хочу потерять ребенка. Представляете, что она может сделать? Она может уйти из дома. Один раз она уже так поступила. Если бы вы знали, что испытывает мать, когда забивает в гугл: «Поисковый отряд „Лиза Алерт"»…
Она сидела с прямой спиной и смотрела на меня
не отрываясь. А я глядела на нее. Если бы в этот момент за окном пролетали инопланетяне, то они, наверное, решили бы, что у нас идет обмен информацией «глаза-в-глаза». Но они бы ошиблись. Она говорила о своем. А я думала о том, что все-таки Лилька не врет. Что ее родители только кажутся нормальными, обычными. Ходят, улыбаются, макают, наверное, печенье «Юбилейное» в чай, а может, маслом его мажут. В гости ходят, поздравляют друг друга с Новым годом, за тройки пилят. Но на самом деле они хотят «контролировать каждый ее вздох». Больные совсем. Окончательно и бесповоротно. Мне вдруг стало понятно, что у Лильки с лицом было такое. Она прямо как маску надела и ходит в ней по дому. Защитную маску. Защиту от «наезжающих стен».
И это называется «мы с мужем работаем над тем, чтобы Лиля перестала нас обманывать»! Да-а…
Я смотрела на Стрекозу, которая со встревоженным лицом рассказывала, как искала Лильку по скверу, и думала: они хоть представляют себе, эти родители в теннисках и зеленых рубашках, что значит, когда ты не можешь сам ни-че-го – ни выбрать, что есть на обед, ни решить, на какие отметки ты будешь учиться, ни даже написать спокойно фразу где угодно, хоть «ВКонтакте», хоть в тетрадке, и быть уверенным, что никто не узнает об этом. Как живет бедная Лилька? Что у нее в голове?
Лучший способ сохранить секрет - это не иметь секретов.
не способны подать голоса лишь мраморные статуи. Женщины — существа живые и полные чувств.
Я улыбнулась от ощущения уюта, которое дарили такие простые, обыденные вещи. Накормить ужином семью, заварить свежекупленный в небольшом частном магазинчике развесной чай с ароматом ройбоша, апельсина и корицы, и провести этот вечер вместе за просмотром какого-нибудь семейного кино. Я, муж и сын. Счастье - такая простая, оказывается, штука.
There’s a cat, too, a big fat ginger-and-white cat called Chairman Mao, or maybe Chairman Miaow.
Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь двестраницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой,сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тутже знаешь: нет, не тот.
Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине.
Можно долго-долго жить в раковине, где родился. Но однажды она делается тесной.
— И что дальше? — спрашиваю я.
— Ну, дальше, чтобы жить, придется найти раковину покрупней.
Я на миг задумываюсь над этим.
— А если она слишком тесная, а ты все равно хочешь в ней жить?
Бабушка вздыхает.
— Божечки, дитя, ну и вопрос. Думаю, либо нужно набраться храбрости и найти новый дом, либо жить внутри сломанной раковины.
красные не относятся к числу людей, которые дорожат отношениями. И пока красные общаются с красными, то все складывается хорошо.
Но когда красный общается, к примеру, с желтыми или с зелеными, которые ориентированы на отношения, его будут считать холодным или даже негуманным.
Они всегда стараются работать с детьми, и чем раньше, тем лучше.
— Это совершенно разумная политика для любого общества. Если ты не воспитываешь своих детей сам, их будут воспитывать другие.
«У нас всегда останутся наши воспоминания: звук нашего смеха и прикосновение губ друг к другу.
Я всегда буду знать, что он готов был умереть за меня.
Никто не сможет этого отнять.»
– Слушай, – протянул он капризно, – мы ведь договорились, что я не пророк. Я могу только о себе говорить. В моей жизни случилась Америка, а что случится в твоей – откуда мне знать?А в моей случился Сальвадор Дали.
Вот так иногда живешь, изо дня в день повторяя привычную рутину, иногда выходишь из зоны комфорта, млея от собственной смелости, но в конечном итоге все это напоминает бег по замкнутому кругу. Пока в один момент не случается что-то невероятное, нереалистичное, что-то, чего никак не могло произойти в твоей персональной вселенной, — и у тебя нет ни малейшего понятия, как с этим жить, как вести себя.
"Красота в глазах смотрящего, и этот мир прекрасен, жаль только, что у нас не хватает времени, чтобы понять эту простую истину."
- И никто на Земле не успеет понять, что я был прав! - крикнул Ламонт и замигал, стараясь удержать слёзы.
– Сейчас мы создадим еще одно вредное вещество. Наливаем побольше Любви к себе, добавляем пару щепоток Обиды, побольше Злости и несколько капель Ненависти. Как ты думаешь, что получится?
Ученик ненадолго задумался.
– Не знаю, – пожал он плечами.
– Какого цвета получился раствор?
– Коричневого.
– Запомни. Это рецепт Зависти. Вещество настолько едкое, что со временем может даже разъесть стенки стакана. Постарайся как можно меньше с ним контактировать. Были случаи, когда оно просто растворяло душу. Да, кстати, запомни – Зависти белого цвета не существует. Это всего лишь распространенное заблуждение.
Каждый новый список стирает ярлыки, которые обычно навешивают на девочек в Старшей школе Маунт-Вашингтона, разделяя их на миллиард различных сословий — выпендрежницы, популярные, потребительницы, лузерши, карьеристки, спортсменки, чудачки, хорошие, плохие, милашки, мужеподобные, шлюшки, туалетные шлюшки, переродившиеся девственницы, скромницы, заучки, прогульщицы, курильщицы травки, изгои, самородки, зубрилы, фрики и многие другие. В этом плане список — как глоток свежего воздуха. Он сокращает женскую иерархию до трех определенньк групп.
Самые красивые. Самые уродливые. И все остальные.
— Здесь должен быть потайной ход! — сказала она. — Иначе во всей истории нет никакого смысла! — Она щёлкнула пальцами. — Конечно! Мы всё делаем неправильно! Каждый знает, что потайной ход нельзя найти, если его искать! Его можно найти только если нажать на скрытый рычаг, случайно облокотившись о стену, после того, как ты уже отчаялся его отыскать!