Женская логика мощная вещь. С ее помощью можно здорово помотать нервы собеседнику.
Лень. Сакральное русское чувство.
Имеются в виду такие распространенные прежде среди римских пап имена, как Иннокентий, Пий, Климент, происходящие от латинских слов: Иннокентий (лат. Innocentius — «невинный»), Пий (лат. Pius — «благочестивый»), Климент (лат. Clemens — «милосердный»).
Если ты с чем-то или кем-то рвешь окончательно и бесповоротно, если сжигаешь мосты и громко хлопаешь дверью, то жизнь моментально что-то тебе подсказывает, что-то подкидывает, открывает неожиданные двери или посылаеь нужных людей. Если же ты пытаешься как-то уберечь тылы, подстраховаться, сохранить хотя бы тоненькие ниточки, тянущие тебя в прошлое, если хочешь посидеть в новом кресле, не выбросив старый стул, то ничего нового, неожиданного и и случайно-счастливого с тобой ни за что не произойдет.
И книга, конечно. Электронная. Если бы я имела деньги и силы ходить по магазинам, или, предположим, сын и невестка покупали бы мне бумажные книги, то через несколько месяцев в моей квартире остались бы муравьиные тропы для передвижения, а от пола до потолка высились пирамиды томов. Я не люблю выбрасывать книги, но куда девать прочитанные? Из редкого десятка одну стоит оставить дома, вернуться, перечитать.
Она была с ним и в горе, и в радости, и в конюшне, и в спальне, и даже в бане было от неё никуда не деться.
Конечно он был счастлив!
Поэтому, когда кто-либо спрашивал о том, какие чувства у него вызывает брак, он сначала бросал испуганный взгляд на принцессу, а потом уверенно говорил:
- Я счастливейший человек на земле, и нет другой женщины, кроме моей Беляночки, которая могла бы так украсить мою жизнь.
И она действительно старалась! Делала всё возможное, чтобы её новый супруг помнил о ней всегда, поэтому и рассорила со всеми его прежними друзьями, переломала все ружья для охоты и даже однажды выбила дверь в уборную, где задремавший герцог пытался спрятаться от заботы и любви.
Теперь пришел мой черед скрипеть зубами. Понятно, что Виктор о возможном сопернике доброго слова не скажет и слишком зол на жену, чтобы удержаться от возможности ее уколоть, но все же… И вот понимала я, что не мне эти колкости предназначены, а все равно обидно отдуваться за чужие грехи
– Впечатляюще, – задумчиво прокомментировал наш глава. – Вера тоже умеет драться, но вот ее дар не проявляет себя физически. Она невероятно сильно чувствует творцов, может предсказать их действия и владеет любой информацией о них. Но мы не знаем почему.
Он нежен со мной, пусть и чрезвычайно настойчив. Сжимает прелести аккуратно, будто я сделана из хрусталя, а это безумно заводит. Наверное, впервые за свою жизнь я осознаю, что близость - это приятно, а не больно.
Только что мне было хорошо и безопасно и вдруг кто-то вторгся в мой мир и ...
Принц Эдуард одобрил приговор; но этот юноша уже много думал, наблюдал и потихоньку начал составлять себе мнение о том, как следует держаться людям, облеченным властью. Выслушать прежде, чем сказать свое слово, выяснить все прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя.
"Стильно, можно, молодежно!"
– Кстати, я звонил твоей хозяйке, и она сказала, что все обо мне знает. И если я тот, бубновый, у которого на погонах девятка и туз червей, то она не против, чтобы я забрал у нее Фанечку. Что бы это могло значить, Чиж?
какой народ может гордиться, что наказывает сам себя? Война ушла, а мы до сих пор живём в её тени, и эта тень только сгущается...
Он как был надеждой завтрашнего дня, так в завтрашнем дне всегда и останется. Если даже вовсе не окажется задвинут в день вчерашний.
— Должен быть иной выход.
— Ты готов начать в России новую смуту ради сохранения одной жизни?
Николаев дернул губой, желая что-то сказать. Но промолчал, лишь сильнее сжав сцепленные в замок за спиной руки.
— Молчишь…
— Я готов отдать свою жизнь.
— Бездарно и безо всякого смысла? Благодарю покорно, но давай обойдемся без глупых подвигов. Оставь эту жертву себе, тебе еще предстоят великие дела.
— А ты знаешь, что станешь самой высокоуровневой первокурсницей за всю историю Академии? – не смог удержаться от очередной похвалы Декан. – За три тысячи лет не было такого случая. Мои поздравления и, надеюсь, на этом ты не остановишься. Рекорд получения сотого уровня – двадцать три года. Я надеюсь, ты справишься с этим гораздо раньше. С таким учителем это не станет большой проблемой.
Фориан лишь кивнул, с неприязнью заметив, как сверкнули глаза его ученицы. Сейчас она готова была сделать для Декана все, что угодно, даже пойти на смерть. Именно это делало добродушного дядю страшным человеком – он умел и любил пользоваться человеческими слабостями. В срочном порядке нужно выбить из Валии жажду похвалы. Магу негоже иметь такую слабость.
Мир такова, как он есть, все идёт в нем не так, как нам хочется, а как это нужно другим.
Граф и Бацов обходили кругом и рассматривали собак с таким вниманием и увлечением, что я больше смотрел на них, нежели на собак, от которых действительно трудно было оторвать глаз.
“Все идет в свой черед . Дай времени ход. Слушай его шаги и дай ему дорогу”.
Я эти дни тоже без дела не сидел. Решил взять себе производственную профессию. Логично, находясь у гномов, выбрать кузнеца. Правда, сразу его не получил, пришлось начинать учеником. Его и прокачал, сколько успел, аж до четвертого уровня.
Ученик кузнеца – 4 (10).
Собирались покинуть подземный поселок гномов, когда у Оксаны останется всего десять процентов дебафа, но пришлось задержаться. Борин Большая Кувалда решил пойти с нами и попросил день на сборы. Он оказался истинным гномом и не имел намерения ничего оставлять из нажитого, вплоть до мебели.
Но, как говорится- хочешь жить, будешь вытанцовывать, как так блоха на горячей сковороде.
И понял, что чудовище, потому что знаю: я не дам тебе уйти даже в этом случае. Построю золотую клетку, как ты и боялась, Анаис, обвешу амулетами, буду любоваться издалека, но… не отпущу.
И дала себе самое честное слово, что с этой секунды перестану усложнять простое, а буду упрощать сложное.
Обязательно буду… Как только пойму, нафига мне был так нужен этот дурацкий штамп в паспорте…?
Ведь каждая приличная диета должна заканчиваться вкусной котлетой.
— А Южная Америка? Не забыли еще?
— Нет, не забыл.
— За чем же дело стало?
— Фрэнсис.
— Так возьмите ее с собой, — сказал я.
— Она не захочет. Это не для нее. Ей нужно большое общество.
— Тогда пошлите ее к черту.