Это право мне не нужно заслуживать. Равно как и право реализовать своё предназначение. Право радоваться и право улыбаться. Право быть такой, какая я есть.
Волнения жизни, подобно переливам мелодии и перипетиям захватывающей истории, рано или поздно подойдут к концу, а проплывающие перед нашими глазами образы города навсегда останутся с нами в наших мечтах и воспоминаниях.
- Вот! - воскликнула она. - Ты уже думаешь о ваших отношениях.
Я едва язык не прикусила от досады.
- Единственное, о чём я думаю, так это о том, что тебе скучно и совсем нечем заняться, раз ты решила свести меня с инквизитором.
- Вот и повесели старушку.
Такая диета довольно экстремальна, и не каждый Ангел может вынести за сорок восемь часов подряд весь спектр стимуляции, депрессии, галлюцинаций, пьяного состояния и убийственной усталости.
Be careful what you wish for.
– В остаток пойла ты высыпешь весь оставшийся порошок с присадками.
– Остатки в остаток? Логика есть.
– Что, кстати, за присадка?
– Не знаю. Я у наших три месяца понемногу приворовывал, но у каждой бригады свои присадки, вот и получилась помойка какая-то.
– Отставить «помойка», – возразил пилот, которого эффект присадки вполне устраивал. – Отставить наименование «помойка», предлагаю именовать это – «купаж».
– Согласен, камрад. Купаж – это по-нашему.
– За столетия, что я тут обитаю... у меня сложилось устойчивое мнение – дети слишком раздражающие существа, чтобы беспечно перемещаться у них на глазах.
Помимо трудолюбия платоновское животное отличается неизмеримой щедростью и обладает способностью к бескорыстному дару. Если хайдеггеровское животное может лишь брать, а вернее, хватать, — не только потому, что оно бедно и ему нечего дать, но и потому, что у него нет рук, то у Платонова именно бедность дает и дарит, в то время как богатые, напротив, проявляют жадность.
И вообще любовь очень похожа на ненависть и близка к ней в такой значительной мере, что большинство людей даже не могут себе и представить. Вот, например, когда ты любишь кого-нибудь или ненавидишь кого-то, в обоих случаях ты в каждую минуту страстно жаждешь знать, где он, с кем он, хорошо ли ему или плохо, чем он занят, о чем думает, чего боится. Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его? Так говорил пророк Иеремия.
— Ну, это уже больше похоже не на слепую стихийную силу, а на промысел того большого парня на облаке, — возразил я. — А я, помимо всего прочего, не похож на чувака, которого ему стоило бы выбирать в свои паладины.
— Возможно, какие времена, такие и паладины, — ее губы тронула легкая улыбка.
Чтобы перестать слишком сильно любить, вы должны забыть фантазию о том, что ради вас мужчина изменит всю свою жизнь. Это ваша потребность, и ее нельзя назвать здоровой.
Я думаю, у каждого своя дорога. Я много думал и многое переосмыслил. Рано или поздно обязательно появляется некое обстоятельство, которое несёт финал привычному образу жизни. Иначе ничего и не было бы... Однако у каждого своя дорога, собственная, с тупиками, ямами, прямыми участками, но всё же дорога.
Если кому-то что-то нравится, это уже не ерунда
Делай все, что от тебя потребуется. Будь хоть повелителем козлов. Кем или чем угодно, лишь бы не жертвой. Всегда лучше быть охотником, чем дичью.
Я помню этот день: зима вдруг перепугалась чего-то и превратилась в весну, вернее в её преддверие, и потекла, как последняя сука.
В мои тринадцать мне снились кошмары. Только я не знала, что надо бояться не чудовищ во снах, а того, кто приходит утешать меня.
Есть старый анекдот, всегда представлявшийся Деламатеру определением рода людского.
Мужчина спрашивает женщину, переспит ли она с ним за десять миллионов долларов. Та соглашается. Тогда он спрашивает ее, не переспит ли она с ним за доллар. «За кого вы меня принимаете?!» – в негодовании спрашивает она. «Мы установили, кто вы такая, мадам, – невозмутимо отвечает тот. – А теперь лишь торгуемся из-за цены».
Пока женщина говорит о своих недостатках сама, ей это позволительно, но стоит заикнуться о них мужчине, как ему тут же объявляют войну. Причем не только задетая леди, но и все остальные. Из солидарности.
I never really understood how wonderful it was to always have someone to talk to who would know what you were talking about, and someone to play with who understood the kind of things I wanted to play.
- Водички? - глумливо поинтересовался маг, одетый в одни брюки, что-то старательно кашеваря на печке. - Или опохмелиться?
И слова-то какие жуткие знает!
Я хочу быть немного Бродским - Ни единого слова зря.
Благодарность, увы, чувство скоротечное.
Может, это лучшее. Умереть и не заметить.
наука о поведении шагнула вперед. желание, чтобы все со всеми ладили, - утопия, к которой даже не стоит и стремиться.
Все, что ты делаешь, это мое дело. Каждый твой шаг влияет на меня и на мою семью.