– Это проститутки, да? – спросила Энн.
– Да.
– В храмах древней Греции женщины отдавались незнакомым мужчинам прямо перед алтарем.
– С тех пор алтари стали другие, – сказал Крейг.
Нельзя сообщать обо всем даже лучшей подруге.
Не буди лихо, пока оно тихо.
— Ты знаешь, как можно понять, что ты состарился? —спросил Кибитцер дрожащим голосом. — Не по забывчивости. О, нет. Это замечают по тому, что с тобой говорят более громким голосом и несколько медленнее. Как со слабоумным или с маленькими детьми. Я ведь не глухой, черт подери!
Мы можем перенести все виды боли. Но именно стыд пожирает людей целиком.
Чем выше сознание, тем тяжелее сознательно совершенный грех.
Всегда, когда хочется расплакаться, сперва надо заварить крепкого сладкого чая.
Нет более глухих, чем те, кто не желает слышать, и более слепых, чем те, кто не желает видеть.
Самое сложное — это первый шаг. Ибо нет ничего страшнее неизвестности, которая ждет тебя в пути. Сделав его, можно уже не останавливаться и идти к своей цели. Но немногие решаются на подобное. Не у каждого есть в крови это свойство — смело шагать по жизни или канату.
Насилие поднимало самооценку. Насилие уравновешивало все те тоскливые часы, когда они ждали оскорблений или терпели их, бездельничали и смотрели телевизор, зная, что ничто из увиденной на экране роскоши им не доступно...
Знаете ли вы, что такое колдовство? Это когда ты упала в тёмную пещеру, откуда нет выхода, а значит, ждёт тебя долгая мучительная смерть. Но стоит призвать на помощь колдовскую силу, как вокруг вспыхивает свет, твердь земная расходится в стороны и ты, в окружении мерцающих ангелов и трепещущей духовной музыки выплываешь на поверхность, к сияющему небу и к безопасности.
Вот что это такое.
– Конечно, не знаешь, – ответила она. – И не видишь того, что у тебя под носом. Мужчины! Если с неба вдруг польется суп, вы броситесь собирать его, вооружившись вилками.
Иногда я готов убить, лишь бы только остаться в тишине.
- Я был таким. До того, как родился ты и твои сестры. До того, как я встретил твою мать. Я жил только головой, а не сердцем.
- Но ведь так было лучше правда? Не так больно.
- Нет! То есть да, не так больно. Но смысл жизни не в том, чтобы избежать боли. Смысл жизни в том, чтобы жить! Чувствовать. А это значит, что обязательно будет и плохое, и хорошее. Будет боль. Но будет и радость, и дружба, и любовь. И это того стоит, можешь мне поверить.
- ..., а ведь сознайтесь, если бы вас пригласили в гости к царю или английскому королю, вы бы пошли из любопытства. Как бы вы ни относились к миллионерам и царям, человек, имеющий такую власть, не может быть неинтересен. Надеюсь, ваши принципы не препятствуют вам посещать современных императоров вроде Мертона.
- Никоим образом, - невозмутимо ответил отец Браун. - Мой долг - навещать узников и всех несчастных, томящихся в заключении.Небесная стрела
- Если тебе приспичило, то тебе приспичило, – заметила Малышка Мю, очищая зубами картофелину. – Каждый должен злиться время от времени. Даже самая маленькая букашка имеет на это право. Но папа злится неправильно. Он держит все в себе, вместо того, чтобы выпускать наружу.
- Мое дорогое дитя, – сказала Муми-мама, – папа знает, что делает.
- Не думаю, – сказала Малышка Мю просто. – Ничего он не знает. А ты знаешь?
- Не совсем, – вынуждена была признать Муми-мама.
Когда в жизни все хорошо, не стоит испытывать судьбу и пытаться сделать все еще лучше.
Утро лучше. Мой опыт подсказывает, что утром делают куда меньше глупостей, чем ночью. После восхода солнца дураки умнеют, а умные действуют осторожней.
Увы, все издатели отвечали в один голос: «Написано смешно и занятно, но трудно понять, где начало, где конец». Утешая отца, огорченного их отказами, мать говорила: — Книгу, где начало и конец, напишет любой глупец, а вот попробуй напиши непонятно, да так, чтоб было занятно!
Было что-то особенное в корявых рукописных буквах и чувствах, которые приходили в движение, когда кто-то писал «я люблю тебя». В едва понятном почерке и просто в мысли, что кто-то достаёт листок бумаги и думает о тебе все это время, - что-то такое, что гораздо труднее понять, когда браузер включён, айфон тинькает и мы одновременно ведём шесть разных диалогов.
Если движешься в том направлении, в котором растет твой страх, значит, ты на правильном пути.
Может быть, огонь в аду из этого и состоит. Из горящих книг.
“I want to live in your world,” Phin said. “What are you talking about, weirdo?” "You already do.”
Никогда не будь пешкой в чужой игре. В любой ситуации ты должен найти в себе силы и действовать так, чтобы сохранить максимум достоинства и самоуважения.
Вот это жизнь, подумал он. Идти куда-то, к дальней цели, а по пути есть вкусную еду.