— Угу, правильным путем идти можно, дойти нельзя, — съязвила я, вспомнив старую комедию. — Съедят по дороге.
Я всегда знал: нашим миром правит не тайная ложа, а явная лажа.
- Это что выходит? - примерился Николаевич к рулю и поелозил в кресле. - Первый парень на селе к нам приехал на горшке?
Оборжаться, блин. Этот «горшок» даже б/у будет стоить больше, чем вся их деревня.
Уж как умеет утешить Царица Небесная! Никто лучше ее не утешит. А скорби и печали у всех в жизни бывают, без них не проживёшь. Но призывай Святую Деву, и она утешит так, что никаких скорбей не почувствуешь, радость духовную даст тебе Богоматерь.
Идеальны только статуи.
- Хотите пирожок? - спросила, глядя на Владыку честным взглядом заправского мздудавальца.
Кто-то когда-то сказал, что жизнь – борьба. Тогда стоит бороться до последнего.
" ... если с умом выбрать студентов, они смогут произвести сильное впечатление. Главное, чтобы не неизгладимое. "
Ты богат, знатен, у тебя есть все, еще и твоим внукам на десять поколений вперед хватит. Чего тебе нужно-то? Да только одного!
Гарантии, что эти внуки у тебя будут! И будут они в безопасности! То есть появятся на свет в сильной стране, которая может защитить себя, свои границы, в стране, в которой не будет голодных бунтов, в стране, в которой сильная и жесткая власть, сильная армия...
Можно в такую страну уехать? Можно. Но ты в ней будешь чужаком. Всегда. И внуки твои, и правнуки... проще уж свою страну в грязь не ронять.
– Она сошла с ума. Он потерял свою фирму. У них не было общих детей. Он попал в тюрьму. У нее из-за гормонотерапии начался рак. Я выбила его брату глаз, а потом вышла за человека, который стоил ему фирмы. Когда они были счастливы?
– В промежутках? – предположил я.
Полисмен положил руку на плечо девочки, которую исключили из секции каратэ только потому, что ни один мальчик не осмеливался подойти к ней на расстояние меньше двух метров.
Будь на белом свете поменьше страсти, тут было бы безопаснее.
Как переменчиво, должно быть, наше сердце - его тревожат, словно ветер гладь пруда, теченья мыслей...
Передачи с прогнозом погоды потихоньку превращались в стрип-шоу. Пузатенькие мужчинки в роговых очках канули в лету. С ними я хоть мог реально уловить завтрашнюю температуру, причем сразу в нескольких регионах страны. А с этой, я так и не понял, завтра дождь будет или опять соврет.
Когда пишешь роман о взрослых, точно знаешь, где остановиться, — на свадьбе; но когда пишешь о детях, приходится ставить последнюю точку там, где тебе удобнее.
В ноябрьской темноте опасно думать о том, сколь безутешно состояние бездомного, когда нет места, откуда можно уйти и куда вернуться, – в темноте, вопреки ей.
– Кажется, я подцепила от Дена бабулю, – замогильным голосом пожаловалась я и присела на подоконник, откуда открывалась шикарная панорама на городские крыши.Ромка издал неясный звук.– Это какой-то новый вид трихомонад? – осторожно поинтересовался он.
Всегда не хватает времени, чтобы выполнить работу как надо, но на то, чтобы ее переделать, время находится.
Иногда следует менять привязанности. В этом нет ничего ничего предосудительного, напротив, это признак мудрости, правильного подхода к жизни.
– Я хотела сказать, что лучше бы мы не пошли. Но нет, нет. Даже если нас убьют. Лучше погибнуть, сражаясь за Нарнию, чем стать старой и скучной, и, может, ездить в инвалидном кресле, и в конце концов всё равно умереть.
Хоть я там узнал много дурного, но не об этом речь. Пока фактически изменилось очень немногое. Но это нагрянет внезапно, как вихрь из пустыни. Это чуют во мне мои праотцы, эти безымянные мученики. Это чувствует во мне каждая клетка. Нет, тебе, Жюльетта, этого не понять. Тот, кто никогда не испытал на себе расовой ненависти, понять этого не может.
с демонами лучше не связываться. Любое желание обернется горем и смертью
...живите с улыбкой и даже в самые темные времена не опускайте руки.
Ах, эта супружеская жизнь! Древнейшее из всех состязаний, что существуют на свете. Оно начинается с мелких обид и придирок и ведется один на один в супружеских спальнях во всем мире и заканчивается ничьей. В этом сражении никто не наступает, не отступает и не сдается.
Наконец он все же набрался храбрости настолько, что решился признаться в собственной трусости