Всё должно развиваться, иначе оно погибает.
Москва могла приспособиться к любой ситуации, верней любые ситуации приспособить под себя, под свой широкий, слишком широкий нрав.
Настоящая дружба не возникает за один вечер. И лучше уйти в момент скуки, чем в момент разочарования.
Вся ее жизнь здесь — семья, дом, карьера. Отъезд стал бы бегством — от неведомого врага, от развода, от Пассана. К тому же была задета ее гордость. Родину покидают не затем, чтобы вернуться без работы, без мужа, с двумя детишками на руках. Да и поздно отступать — возвращаться к обычаям, правилам и обязанностям родины теперь, когда она познала европейскую свободу.
Для этого явления у японцев существует метафора: они сравнивают себя с бонсай, который поддерживают и в то же время сковывают крошечные подпорки. Высадите его в землю на воле, и он тут же разрастется, так что обратно в горшок его уже не вернешь.
Как приятно было наслаждаться юностью – как будто лежишь в горячей ванне, и так тебе хорошо, что и вылезать неохота. Но вот оно пришло – время взрослеть, и как же это тяжело. Сон закончился.
Не будет тебе отпущения грехов, Майк. Уйдешь с этим в могилу. Справедливость — такая сука, да?
Действительно - сумасшедшие счастливее здоровых: у них есть вера и идеал.
Пойми, наконец, плохой поступок не делает человека плохим. Нельзя упиваться прошлым. Оно осталось далеко позади. Жить нужно здесь и сейчас. А, сейчас, Йолинь учиться ходить заново по новому пути, который выберет сама. Своей ненавистью ты будешь лишь толкать её обратно, хотя, возможно, благодаря этому, она научиться лучше держаться на ногах… кто знает?»
Человеку, чтобы быть свободным, надо прежде всего быть человеком.
Меня неоднократно спрашивали, стал бы я убивать, окажись сейчас в тех же обстоятельствах, и я не задумываясь отвечал «да».
Никакие аргументы не могли поколебать мое чувство ненависти. Это обжигающее чувство навсегда оставляет шрамы. Окажись я в подобной ситуации, я опять буду убивать.
…Третья свадьба… была такая, как я хотела. В нашем имении, с кучей гостей, со всеми друзьями и добрыми знакомыми. Моих родителей привезти, конечно, не вышло. Но мы собирались отправиться к ним позднее, чтобы поделиться радостью. А вот семейство Вестовых прибыло в полном составе.
Твой пульс — моя музыка.
Твои мысли — мое дыхание.
Твои звезды — моя Вселенная.
Снаружи бурлила жизнь, гудели автомобили, слышались людские голоса. А здесь?
Прохладно и одиноко, как на дне пересохшего колодца.
до тех пор пока я злее, чем они, они не доберутся до меня.
Мне не нужны все богатства мира или вечная любовь, единственное сокровенное желание — иметь фигуру, как у Синди Кроуфорд, и при этом есть все подряд.
— Вы — сестры?
— Нас выдали сочетающиеся чемоданы?
Из своего окна Элиас видел, как Старая Европа блуждает в Истории и как Австрию, его собственную страну, захлестывает упадок.
А ведь эта чудесная страна была в начале ХХ века центром европейской культурной жизни… Что же с ней случилось? Неужели Вена теперь превратилась лишь в большой музей под открытым небом, как Рим или Париж? Будущее мира сместилось, отныне оно находилось где-то между Америкой и Азией.
Как же люди зависимы от чужого мнения и как слабы перед своими желаниями.
Никогда не теряйте время – целуйтесь.
По-настоящему развитым и образованным может считаться лишь тот, кто намного превосходит то, с чем обычно приходится встречаться.
– Тот, кому однажды удалось безнаказанно совершить убийство, ни в коем случае не остановится перед вторым!
В какой-то момент Тайлин поразился сам себе — еще пару лет назад он запросто потерял бы сознание от одной мысли о том, что сейчас будет уничтожать живое существо. Где тот мальчик, что любил сбирать траву и не думал о предстоящих проблемах? Когда он успел потеряться и смениться на безжалостного убийцу?
Зачерпнув холода, парнишка представил острую сосульку и мысленно отправил ее в сторону ближайшего шамана. Острый кусок мерзлой воды возник возле руки мальчика и устремился к ликсу, пронзив того насквозь. Нет его, прежнего Тайлина. Закончился, когда на руках стало не хватать пальцев, чтобы сосчитать попытки его убить.
— Либо целуй, либо садись в машину, — предоставил он мне выбор... без особого выбора.
— Открывай машину и закрывай рот, — сказала я обреченно, так как такси все еще не было на горизонте.
— Умница, — самодовольно улыбнулся он и повел меня к машине, где открыл пассажирскую дверь и помог сесть.
— А потом все равно пососёмся, — изрёк нахал, когда устроился за руль и завел двигатель.
— Всё, пока, — сказала я торопливо, намереваясь покинуть машину.
— Да, шучу я, — засмеялся мой спаситель и вернул меня на сиденье, предусмотрительно пристегивая ремнем безопасности. Его губы
находились в считанных сантиметрах от моих, пока он нарочито долго тянулся за ремнем. — Точно не пососёмся? — спросил он, опаляя
теплом своего дыхания.
— Я тебе сейчас нос откушу, — процедила сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза, что в полумраке салона автомобиля казались абсолют-
но черными.
— Маленькая злюка — вместо того, чтобы хоть немного испугаться, этот наглец забавлялся.
Алчность и любопытство – те два человеческих греха, надавив на которые с огромной вероятностью можно было получить желаемое.
Я поняла, что это Промысел Божий, ибо нет у Бога ничего случайного.