Лето почти всегда ощущается как целая прожитая жизнь.
Женщины могут вообще не заниматься диагностикой: если они имеют дело с настоящим мужчиной, он не откажет им в близости, ибо это есть преступление.
игра, Вито. И проигрывает тот, кто плохо просчитал ход и поверил в чужой блеф.
если я не буду знать, от чего мне надо держаться подальше, как я пойму, что такое хорошо, а что дурно? Вы с маменькой мне внушали только благие мысли, я же хочу знать, какие мысли не-благие и не-правильные.
сбивать человека с мысли и отвлекать от работы - жуткое свинство. Для тех, кто понимает, конечно.
«...Многие предпочтут ошейник - к нему, помимо зависимости от хозяйского настроения, прилагается защищённость и уверенность в том, что завтрашний день не будет отличаться от вчерашнего. Разнообразия и приключений обычно все-таки жаждут те, у кого вдосталь воды и еды..»
Для того чтобы лучше понять те или иные события, важно привязать их к местности. У истории два глаза: хронология и география.
— Когда тебе восемь, Паровозик Томас на обоях — это здорово, и это очень даже круто, когда тебе девятнадцать. Но жить в комнате, оклеенной Паровозиком Томасом, в тринадцать лет — отстой!
Да, они хотят дать мне новую голову. Такова цена прощения. Они прощают тебя, а потом отрубают тебе голову. Бойся прощения, вот что я скажу.
Известно, что одно из последних сочинений Моцарта – опера «Волшебная флейта» – была написана композитором по заказу масонской ложи, в которой он состоял. В либретто и даже в самой музыке оперы содержится множество скрытых, а порой и совершенно открытых масонских символов, ритуалов и священных фраз. Одной из возможных причин этого (естественно, никак не подтвержденных) могло быть стремление масонского Братства сохранить основы учения в безусловном музыкальном шедевре, который переживет свое время и останется в веках, даже в случае периодических гонений на само масонство, чтобы потом его можно было вновь расшифровать и восстановить.
— Опасно возвращаться так поздно одной, — произнес Тайлер.
Я вздрогнула, не заметив его за одной из колонн.
— Жизнь вообще опасная штука. От нее умирают, — сострила я.
Нет хуже дурака, чем старый дурак.
Забавно, человек может создать о себе разное представление, а какое из них верное – мое домашнее «я» или мое рабочее «я»? Кто знает, может, есть еще другое «я» – такое, которое ждет внутри, пока ты не станешь самим собой.
Отец всегда учил: плачут слабые, прощают мягкотелые, сдаются неудачники.
Жизнь – это движение: одни шевелят извилинами, другие хлопают ушами.
... популярность книги – не самый верный признак ее достоинства. Многие бестселлеры редкостная дрянь.
– Ох уж эта Сьюзен! – воскликнула Люси. – Её ничто не интересует, кроме нейлона, губной помады и приглашений на вечеринки. Она всегда была такая смешная, так старалась поскорей вырасти.
– Если бы вырасти! – заметила леди Полли. – Хотела бы я, чтобы она действительно выросла. Все школьные годы она мечтала стать такой, как сейчас, а всю остальную жизнь будет делать всё, чтобы такой и остаться. Она хотела как можно быстрее достичь самого глупого возраста и оставаться в нём как можно дольше.
Люди живучие, выкрутимся, не смертельно.
Інколи мені здається, що я розпадаюся на частини, клаптик за клаптиком, і бачу, як ці частини мене падають на підлогу.
Жизнь так непредсказуема, но она никогда не оставит ваши старания незамеченными. Живите, любите не сдавайтесь, и рано или поздно счастье настигнет вас.
Хорошая жена - лучшее чудо на свете.
Жизнь и смерть - все это не так просто, как кажется
Осматривая коротышек, Скуперфильд затевал разговор с некоторыми из них, так как хотел познакомиться с их мыслями и настроениями. Увидев Незнайку, он строго спросил:
— Бунтовать будешь?
— Это как — бунтовать? — не понял Незнайка.
— А ты кто такой, что смеешь задавать мне вопросы? — вспылил Скуперфильд. — Это моё дело задавать вопросы, а твоё дело отвечать. Когда тебя спрашивают, ты должен ответить коротко: «Да, господин. Нет, господин». И все. Понятно тебе?
— Да, господин, нет, господин, — послушно ответил Незнайка.
— Гм! — проворчал Скуперфильд. — Ты, может быть, дурачок?
— Да, господин, нет, господин.
— Гм! Гм! Ну, это, впрочем, хорошо, что ты дурачок. По крайней мере не будешь мутить рабочих на фабрике, не будешь подбивать их бросить работу. Правильно я говорю?
— Да, господин, нет, господин.
— Ну ладно, — сказал Скуперфильд. — Получай сосиску.
Лаптеобразные ботинки, давно требовавшие чистки, стояли рядом со стулом и свидетельствовали о том, что их владелец ставил удобство гораздо выше стиля.
Ты же знаешь, Мышонок, люди очень подозрительны и всегда готовы сразу поверить в самое худшее.