Лукавила, конечно. Не в части способностей и целей, а в вопросе сходства. Она – королева нашего курса: умница, красавица, к тому же аристократка. Я – простолюдинка. Не уродина, конечно, но и не безупречная леди, как госпожа Дэверо. Мы с ней были из разных миров, но её это нисколечко не смущало, в отличие от меня
Да расслабься. Просто поймай волну, переведи всех в плоскость видимого, а потом отсей ненужных.
...мне ведь так нравилось возвышенно страдать по несбывшейся любви...
У Наташи сразу потеплело на душе. Значит, ее и в самом деле охраняют. Отлично. Вот кому она сдаст убийцу, когда тот попытается отправить ее на тот свет, — оперативникам! Теперь, главное, все правильно спланировать. Чтобы, как говорится, — и волки были сыты, и овцы остались целы. Придется совместить все так, чтобы ее сначала захотели отравить, а потом уже зарезать.
Иногда человеку нужно просто притормозить и расслабиться с бокалом вина за хорошей книгой
Не обязательно сочинять себе красивую жизнь, чтобы быть лучше других. Нужно просто быть лучше. Добрее.
Любовь, подобно блуждающему огоньку, заведет тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода...
Мужчина, изготовляющий мази и лекарства, называется аптекарем, а женщина, которая делает то же самое, рискует прослыть ведьмой.
Не научишься прощаться со своей землей - никогда не научишься радоваться встречи с другими землями.
«-Думаешь, мы можем жить нормальной жизнью, когда эвисы постоянно выдергивают нас к себе, заваливая идиотскими приказами, принуждая служить? – зло спросил он. –Мы почти не можем работать на себя, не можем заниматься каким-то делом, потому что в любой момент нас могут выдернуть из привычной обстановки и заставить подчиняться прихоти эвисов. Вам ведь все равно, болеет арэйн или нет. Все равно, если отец должен кормить свою семью, а мать вынуждена терпеть разлуку с маленькими детьми. Конечно, мы разоряемся. Потому, что принудительная служба вам отнимает все. Отнимает нашу жизнь.».
Жизненно важный ингредиент успеха – это не знать, что задуманное вами невозможно выполнить.
ТЕРРИ ПРАТЧЕТТ
Память – единственное сокровище, которое стоит беречь. Лишь память мы берем с собой за Грань.
И с любовью так же. Формулами можно объяснить влечение, похоть, страсть, но любовь – это нечто большее… необъяснимое. Это драгоценный дар свыше. Это безграничное доверие, понимание с полуслова и с полувзгляда, это бессонные ночи и жаркие дни, заполненные и радостями, и бедами. Это ссоры и расставания, примирения и встречи.
Кисточка, если в твоей компании зарплата сто тысяч рублей, а у конкурентов – девяносто пять и бесплатная кофемашина, то часть сотрудников неизбежно уйдет к кофемашине. Люди не хотят тратить личные средства на создание комфорта на работе, им кажется это несправедливым.
– Любая теологическая теория, – не сдавался Грених, – во главу угла ставит свет, любовь, ненасилие, справедливость. Все известные религии мира объединены лишь светлыми помыслами. Но отчего же тогда привело это к концу света? Да оттого, что одна религия другую пытается уличить, подцепить, вместо того чтобы заниматься своим делом, то есть нести свет. Оттого-то и нет в мире согласия, гармонии, что все мы сцепились…
Любовь, подобно блуждающему огоньку, заведет тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода
«...Как будто время икнуло и застыло на месте, а мы втроём не могли понять, как это исправить и заставить его снова двигаться..»
А дамы не выпускали кружев из рук. Кружева опьяняли их. Куски разматывались, переходили от одной к другой, еще более сближая их, связывая тонкими нитями. Их колени нежились под чудесной тонкой тканью, в ней замирали их грешные руки. И они все тесней окружали Муре, засыпая его нескончаемыми вопросами. Сумерки сгущались, и, чтобы рассмотреть вязку или показать узор, ему иной раз приходилось настолько наклонять голову, что борода его касалась их причесок. Но, несмотря на мягкое сладострастие сумерек, несмотря на теплый аромат, исходивший от женских плеч, и воодушевление, которое он напускал на себя, он все же оставался властелином над женщинами. Он сам становился женщиной; они чувствовали, как он своим тонким пониманием самых сокровенных тайников их существа проникает им в душу, постепенно овладевает ими, и, обольщенные, покорно отдавались ему; а он, вполне уверившись в своей власти, грубо царил над ними, как деспотический король тряпок.
В определённом возрасте человек уже ничего не боится, кроме воспоминаний.
— В каждой жизни есть всего несколько мгновений... — начал было он, но вдруг умолк. Слова для него имели свою мелодику и были сродни представлению. Но сейчас это не было ни тем, ни другим.
— Мгновения радости и удивления. Кто-то связывает это с красотой, кто-то — с Богом...
Он сухо сглотнул. Вот сейчас он говорит о Доре, а оказалось, что совсем о другом.
— Все подобные мгновения связаны с этим. А потом, уже достигнув определенного возраста, мисс Тернан, вдруг начинаешь понимать, что вот это самое мгновение или, если очень повезет, горстка таких мгновений и составляет твою жизнь. И это все. И больше ничего, кроме них. Но мы продолжаем упорствовать, решив, что минуты нашей жизни будут иметь ценность, только если заставить их длиться до бесконечности. А ведь жить стоит только ради этих мгновений, но мы за чем-то гонимся, думаем о будущем, бросаем в землю якоря, все время суетимся и пропускаем эти самые мгновения, так и не узнав их. И оставляем дома больного ребенка, чтобы выступить с речью.
Моя пара. Воплощение смерти. Победоносная ночь.
Я человек не жестокий. Просто отвернусь, а ты сломай ему ноги за мои страдания.
— Ты, верно, задаешься вопросом, зачем я привел тебя сюда. Я прав?
— Если честно, сэр, после всех этих лет я просто иду куда скажете.
Он мне нравится. Очень, очень нравится. Кажется, я даже влюбилась в него. И если просветить рентгеновскими лучами мое сердце - истекающую кровью мышцу груди - то можно увидеть, что его насквозь пронзила стрела.
Думал о том, что хочет знать как можно больше о природе, но не для того, чтобы владеть ею. Власть - это всегда одиночество. Знать, чтобы понимать и самому становится больше, окружая себя чудесным разнообразием жизни.