Наше тело - наш раб. Однако раба надо кормить, чтобы он исправно работал.
Когда у тебя появляется ребенок, ты сразу начинаешь строить грандиозные планы на будущее, думаешь о том, кем он станет. А затем проходит время, и ты замечаешь трубу, в которую улетают все твои планы. Образ, который ты придумала, становится все меньше и меньше. Внезапно ты понимаешь, что спортсменом ему не быть. Да и художником тоже. Теперь знаешь, что не станет и лингвистом. Все разнообразные возможности ускользают. Но при аутизме отпадают очень многие вещи. Жизненные возможности ограничены. Начинаешь быть благодарной хотя бы за то, что твой ребенок имеет "высокую степень дееспособности". Даже гордишься этим термином, будто он равнозначен заслуженному званию национального стипендиата. И думаешь, что он по крайней мере не из тех, кто есть краску.
Красивая, расшитая драгоценностями косметичка легла на столик. Мачеха вытряхнула её содержимое на поднос.
Я ожидала увидеть помаду, румяна, тушь, но вместо этого увидела длинную спицу, похожую на сверло, крючки и кучу странных приспособлений. И внезапно бальзам для рук.
- А бальзам зачем? - спросила я, глядя на красивую коробочку.
- Бальзам для рук - это самое главное! После работы его обязательно нужно нанести на руки, чтобы никто не догадался, что ты всю ночь пилила дыру в стене или делала отмычки, - заметила мачеха.
Услышав этот лай, удивленный кучер обернулся. Он увидел мальчика и пса, которые весело боролись на старых, потертых подушках сиденья: псы и ребята не видят особой разницы между лужайкой и сиденьем коляски.
То, что построено на лжи, пусть даже во спасение, разрушится при первом же столкновении с реальностью.
У мужчин, как известно, гордость просыпается исключительно в неподходящие моменты. Не то, что у женщин — у женщин дело обстоит, конечно же, совершенно иначе.
Все мы в одной лодке, поэтому нам следует придерживаться
общих целей, и сотрудничество — единственный путь к решению
общечеловеческих проблем.
Только спустя много лет я понял, что сарказм зачастую бывает протестной реакцией людей слабых.
– Вы неправильно припарковались! Мне неудобно! – И чо? Твои удобства – не моя проблема. Тут не сортир для удобств. – Собеседник гоготнул. – Вы мне не тыкайте! Мы с вами не знакомы! И перепаркуйте ситтер правильно! Или я сейчас стражу вызову и компенсацию за моральный ущерб с вас стребую! – Чо?! Слышь, ты… – Вы! – Слышь, вы! У тебя не спросил, как мне правильно парковаться! А компенсацию я тебе… Дальше мужик внятно и не стесняясь в выражениях объяснил, куда он эту самую компенсацию, при вызове стражи, оппоненту засунет.
Москва в ту пору была довольно темным городом. Иногда, конечно, маячили какие-то слабо освещенные буквы: «Слава КПСС», или «Навстречу Великому Октябрю», или «Мир. Труд. Май». Но слишком много электроэнергии на эту ерунду тогда никто не тратил. Многие лампочки были неисправны, и содержание слов становилось загадочным и даже мистическим. Лампочки мигали в ночи как бы сами по себе, отдельно от смысла. Никаких сияющих во тьме огромных реклам, никаких огромных источников искусственного света – торговых центров, или крытых рынков, или платных парковок – еще просто не существовало.
Слабый свет в салоне одинокого автобуса порой был единственным подвижным огоньком на всей улице, не считая фонарей, которые горели совсем уж тускло.
В небе над Москвой еще можно было увидеть звезды.
Ничего не вызывает во мне больше отвращения, чем мужчины, у которых было счастливое детство.
"Правда о мужике, как татуировка, видна либо в койке, либо в морге."
А ведь ей было сначала тридцать восемь, потом тридцать девять, но вот сорока она никак не ожидала. Не думала, что это наступит так скоро. «После сорока молодости уже нет», – она помнит, как прочитала эту фразу Коко Шанель в каком-то глянцевом журнале и как сразу его захлопнула. Она не успела тогда дочитать продолжение: «Но неотразимой можно быть в любом возрасте».
- Ты меня бросил! Мне записаться в монахини?
- Это ты меня бросила. Двадцать седьмого мая на обратном пути из Парижа. Помнишь?
- Детали! Вечно ты извращаешь мои слова своими дурацкими деталями!
Вся человеческая раса всплывет брюхом вверх, если я просто чихну на свежем воздухе.
Прощение - путь к спасению
Напомню, что путинское правление начиналось с того, что в стране было 7 валютных миллиардеров, а закончилось тем, что их стало более 100. Все остальные как влачили, так и продолжают влачить почти нищенское существование. Поэтому вопрос вполне справедливый: «На кого работаем?». Ответ очевиден: на кучку олигархов и казнокрадов.
– Да уж, Кирюха, – влез в разговор Ривалис. – Умеешь ты удивлять. Но это же надо?! Моя невеста и выскочила замуж, не расторгнув помолвку с таким замечательным мной. Несправедливость-то какая
«Одно дело листать необременяющие мозг излишними мыслями писульки гетер, а другое дело - вникать в тексты Плутарха. Привычка думать бесследно для организма не проходит.»
Перед входом в Дом молодежи стояла металлическая конструкция, которую Кора поначалу посчитала мозгом на палочке. Вокруг мозга водили хоровод лупоглазые гномы. При ближайшем рассмотрении мозг оказался деревом, а гномы – детьми в треугольных шапках.
В разы опаснее отбирать у подданных распробованную ими свободу, чем никогда её не давать.
и улеглась в кровать, ждать волшебного эффекта. И дождалась, но не волшебства.
Всегда поражалась, как люди, ослепленные чувством влюбленности, выгораживают предмет обожания. И даже если он измазан дерьмом, то готовы облизывать его, пока не заблестит.
– Совет первый. Никогда не мешай вино и шампанское. – Покосилась на маму бабуля. – И запомни, что тренер, психолог и бармен – три самых важных человека во взрослой жизни женщины! Вот и все советы.
- Настоящий оптимист уверен, что Пизанская башня изначально лежала!..