... мысль, что он никому ничем не обязан и может вернуться к отпуску, придавала работе притягательность хобби.
«Опыт подсказывал, что в общении со старушками надлежит быть хорошей девочкой, потому что иначе тебя автоматически запишут в девочки плохие, а третьего обычно не дано.»
Теперь у меня не секретарша, а секретарь генерального директора Нина Михайловна. Нина Михайловна в три раза больше генерального директора и в четыре раза опаснее. Раньше Нина Михайловна работала заведующей кафедрой генетики, а потом ее задолбали студенты. В общем, скоро чтобы попасть ко мне в кабинет, придется сдавать ей зачет. Причем мне же.
Иногда боль лучше ни с кем не делить. Иногда лучше справляться с ней в одиночку
С людьми глубоко религиозными всегда непросто вести содержательные философские беседы. Все-то кругом они правы, все-то у них ладно разрешается
Если кажется, что надо что-то менять в своей жизни - то это не кажется.
— Добрый ты…
— Именно! Ты абсолютно в точку. Я в какой-то момент решил быть добрым. Потому что на всех патронов все равно не хватит.
– Я сейчас обижусь! – предупредила грозно нахмурившись.
– Эля, я от тебя с ума схожу. В твоей логике чёрт не только ногу сломает, ещё и руки, рёбра, ну и сотрясение мозга получит. Скажи, как можно было так вывернуть комплимент, чтобы ещё и обидеться? Знаешь, есть женщины-загадки? Так вот, ты у меня не такая. Ты – «невероятно, но факт»!
Хихикнув и поцеловав Арама в подбородок, заверила:
– Не переживай, с ума точно не сойдёшь. Максимум глазик начнёт дёргаться!
Любопытство – не порок, а ещё один способ вырыть себе могилу.
Этот веселый ловкач с черной как смоль бородой, этот шумливый кутила с горячей гасконской кровью, румянившей его лицо, думал о том, что светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина! Даже любовницы его товарищей, продавщицы из лавчонок, и те никогда не разрешили бы себе большей откровенности.
— Но чувствительность, не отточенная моральным самосовершенствованием и дисциплиной ума, очень быстро превращается в чувственность, а следом за этим — и в порок.
Я являлась всем, что было и чего не было, огнём и льдом, светом и тьмой, потопом и засухой.
Я была основой для творения мира.
– Слушайте, мне не нужны солнечные панели, мне не нужно асфальтировать дорожку, мне не нужна скидка на пластиковые окна. Я не хочу говорить об Иисусе. Мне не нужна керамическая сковорода, «Эйвон» или херовая вечеринка Анны Саммерз. В последний раз – оставьте меня в покое.
— Какая твоя главная мечта? — Узнать, как у самолетов получается висеть в воздухе и не падать.
В последнее время у меня такое ощущение, как будто меня вывернули наизнанку - физически и морально. Как будто все, что у меня внутри, обнажено и на виду, и даже случайное прикосновение причиняет боль.
Мама думает, что любит животных, а на деле любит в них всё то, что ей напоминает о человеке. Потому что по-настоящему человек любит только себя и восхищается только собой. А если восхищается чем-то другим - например, законами физики, так это на самом деле он восхищается тем, что ему хватило ума этот закон сформулировать и оценить. Он восхищается собой, якобы восхищающимся чем-то другим...
Ее реальность – не его. Что для нее Эверест, для него – невысокая горка.
есть такие забавные люди. Им важно не быть, а казаться.
Им важно, чтобы им завидовали!
Ошибочно думать, что лишь добро носит белое. Нет. Зло тоже может его носить, просто потому, что имеет более широкий и разнообразный гардероб и не гнушается проявить фантазию. А еще – в отличие от прямолинейного, закованного в жесткие рамки добра – умеет подстраиваться под обстоятельства.
Люди не созданы для вечного света. Людям нужна их тьма.
Три разума задрожали, замерев на цыпочках на краю разверзшейся перед ними, выворачивающей душу пропасти- вечности. Застыли потрясенные, не в состоянии сразу осознать грандиозность открывшейся перед ними возможности: протянуть руку и взять, заполучить ответы сразу на все когда-либо заданные вопросы, узнать у звезд разгадку всех их тайн, подставить эти данные в уравнения познания и сказать наконец: "Это есть Вселенная".
Богатая, пристойная, приятная публика. Какие бы встречные течения ни сталкивались под элегантными нарядами, все тщательно прикрыто. Любимые и нелюбимые, состоятельные и несостоятельные - все соблюдают вечернее перемирие. Честолюбие вежливо соседствует в безысходностью.
У человека, как у зверя, птицы, змеи, должна быть своя нора. То безопасное, заветное местечко, о котором знают только самые близкие, любимые и дорогие.
Независимо от того, как давно знаешь человека, ты не можешь до конца разобраться в сложностях его натуры, не проникая во все секреты его прошлого.
Есть слова, которые нужно говорить обязательно, есть те, что должны прозвучать вовремя. А есть и такие, которые нельзя произносить никогда.