Я лучше буду любить тебя, когда ты будешь находиться на дне, чем ненавидеть, когда ты будешь на вершине.
Дома ближе остальных к первенству, а в шаге от цели начинаешь бороться яростнее.
– Боль прекрасна, – продолжает он, выдыхая облако дыма. – Она помогает переродиться, она творит.
Любовь? Бесконечные муки и самообман. Я любил. Недолго, горько, болезненно. Любил одну тварь, которая просто воспользовалась мной, а после выкинула без раздумий. Выдрать её из своего сердца не получилось, поэтому я выдрал само сердце. Бесполезная хрень. Только жить мешает. Без него проще. Без него я могу двигаться дальше.
Макса Радова для меня больше не существовало, он отбыл в параллельную вселенную – вместе с моими наивными детскими мечтами о принце на белом коне, скачущих по зефирным облакам розовых единорогах и прочих не существующих в реальном мире вещах.
- Вот злая вы, Мариночка, - укоризненно фыркнул Ветров, ничуть не обидевшись.
- Всего-то? А как же другие мои замечательные отрицательные качества? - притворно огорчилась я. - Саркастичность, язвительность, глумливость, упрямство... чертовское обаяние, в конце концов?
– Вы, вероятно, очень доверчивый человек. Неужели вы не понимаете, что мне ничего не стоит вас обмануть?
– Это не имеет значения, – спокойно сказал Пуаро.
Она была озадачена.
– Не имеет значения?
– Нет. Ибо ложь, мадемуазель, тому, кто умеет слушать, говорит не меньше, чем правда. А иногда даже больше!
Кто много хочет, тот, конечно, много получит, но по голове.
Победа — не поле, устланное трупами, а мир с бывшим противником.
Ах, их сердца, иссушенные гордостию и неверием, не испытают никогда этой чистой, небесной любви, этого неизъяснимого спокойствия души...
- Она умирает от безделья, а не заботится. Не путай, - возразила Аня. - Лучше бы отец не запрещал ей работать. Теперь мы все постоянно ходим сытые. Я, папа, несчастный кот, жирный колобок чихуахуа, соседи...
С учётом всех обстоятельств, моим главным достижением до этой пятницы, наверное, можно было назвать то, что я до неё вообще ДОЖИЛА. Причём, что самое печальное, это был даже не сарказм!
Мама - хрупкий цветок, который надо оберегать, иначе стебель сломается.
Решала какой из инстинктов является приоритетным в данной ситуации: инстинкт самосохранения или размножения? Что нужно делать: бежать или отдаться? Она призывала разум выдать правильный алгоритм, но процессор издал писк и издох...
любая ложь сейчас недопустима, и потому… нагло солгала. Кто бы что ни говорил, но наглая ложь от собственно лжи отличается и сильно.
Я знаю один единственный и очень хороший способ испортить отношения - начать выяснять их.
Вера в светлое будущее – ложь, и ею не стоит обманываться.
почему у дураков так популярно убеждение, что можно получить блага для себя, заплатив за это чужими жизнями?
Когда ты начинаешь себе нравится, возрастает и потребность себя баловать. Еще полгода назад, имея на счету круглую сумму, я не испытывала ни малейшего желания ее тратить. Меня не интересовала новая одежда, новинки парфюмерии или курс некогда обожаемого мной тайского массажа. Перестав любить себя, я утратила потребность в себя вкладываться.
Самое обидное, что никто из нас не представляет из себя ничего особенного. Нет, это еще не самое обидное. Хуже всего, что у нас даже не представлять из себя ничего особенного получается не особенно.
Возможно, для нее спасение состоит и в том, чтоб люди оставили ее в покое.
— Этот шрам останется у него на всю жизнь.
— Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор?
— Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки.
У девчонок всё можно узнать по лицу — выдержки у них никакой.
В прошлом ученые-теоретики относились к бизнесу со снобизмом. Делать деньги — занятие, недостойное интеллектуала, пригодное лишь для торгашей, считали они.
Ехали они с открытыми окнами, и ветер, раздувая волосы, творил у них на головах совершенно нелепые прически.
– Пусть все плохое выветрится, – как он и ожидал, сказала Эйлин. Она всегда так говорила.