Я гордился, что с такой легкостью принял свой психоз. Значит, я на самом деле еще не ополоумел; можно принять свою ненормальность и жить с ней, смирившись. В конце концов, большинство людей живет, примирившись с собственной ничтожностью и ничего не ожидая от существования; я тоже могу с головой окунуться в эту темную реку.
Великим постом в райпотребсоюз завезли ливерную колбасу;Тамара полдня стояла в очереди. За ужином ели эту колбасу, намазывая на хлеб; дед по просьбе Антона объяснял, что такое "ливер".
- А как же пост, Леонид Львович? - подколол отец. - Не соблюдать, помню с ваших же слов, дозволяется только болящим и путешествующим.
- Мы приравниваемся к путешествующим. По стране дикой.
- Почему ж дикой?
- Вы правы, виноват. Одичавшей. Как вы иначе назовете страну, где колбасу, коей раньше и кошка брезговала, дают по карточкам раз в полгода?
- Что ж вы не уехали из этой дикой страны в восемнадцатом, с тестем?
- И бысть с нею и в горе, и в нищете, и в болести.
– Девочка на чем-то играет? – поинтересовалась бабуля.
– Бубен, - пискнула Яна.
Да уж, умеет его семья произвести впечатление.
– Что же... – Идея Ивановна задумчиво пожевала губами. - Бубең – это концептуально
Так всегда бывает – кричишь, что не любишь кошек, а кошки вот они, в твоей постели. Заползли и греются. Попробуй прогони.
Женский грудной бастион не бывает, бастион это мужской голос, у женщин ему соответствует мецо- сопрано.
Месть – это наркотик, к которому быстро привыкаешь; стоит один раз попробовать, и вряд ли забудешь его вкус.
Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.
Если женщина чувствует, что ее обманули, она может начать жестоко мстить!
Сегодня мы еще есть, и весь мир принадлежит нам, вечность подождет.
Ворона неторопливо взлетела на липу, окинула взглядом притихший сад и раскрыла клюв.
– Кар-р! – раздалось над поляной. – Кар-кар! Кар… Кар! Кар-р, кар-р-р!
– Это вы откашливаетесь? – спросила Ромашка, которая понимала в кашле, так как сама была средством от него. – Вам помочь?
– Глупый овощ! – ответила Ворона. – Я пою! Сравните мое пение с бессмысленным и безграмотным щебетом вашей мелочи, и вы все поймете!
И все всё поняли…
Домой вернуться никогда не поздно... нужно только перестать плыть против течения.
Тогда зачем же повторяешь, как дрессированный скворец, что вбили тебе в голову с детства? Вот он, главный наш враг: вбитые в голову слова, вбитые в голову мысли!
- Будьте так добры , граждане , постройтесь по одному . Его мудрейшество может сбиться со счета , а у нас в Китае принято лобызать всех до единого в стогом порядке очереди, включая лошадей , собак, и каждое третье колесо повозки к югу от восхода солнца!
-Грэ-э-эй!
- Поторопитесь ,- с самым серьезным видом посоветовал прибалдевшим жителям коварный наемник...
Грань между безумием и гениальностью очень тонка.
но Павлик этой сытости и устроенности ценить не умел и любил большую, неведомую ему страну сильнее, чем свою секретную родину, потому что в его годы всё дальнее кажется милее.
Привычки наши — добровольно надетые шоры; знакомое — не замечаешь. Поэтому мир с годами скукоживается, а время, и без того отмеренное без всякой жалости, уходит в ничто все быстрей и быстрей.
В том мельканье дней легко потерять суть.
Господи, какие мужчины наивные! Или они уже рождаются идиотами? Надо с Васей поговорить про женщин. Или еще рано? А может, не надо? Вот мой муж до сих пор пребывает в счастливом неведении относительно женского коварства и тоже верит, когда я вот так хлопаю ресницами. Нет, не буду я сына просвещать.
Не существует неинтересных вещей, есть люди, лишённые интереса - Гилберт Честертон
Моя жена не хотела, чтобы кто-то еще знал, что у нас проблемы, однако я подозреваю, что некоторые вполне могли это заметить. Большинство людей в состоянии увидеть надпись на стене, даже если не всегда способны прочитать, что там написано.
Жаль. Я возлагал на него определенные надежды. К сожалению, Эрилив не сможет его заменить, у него несколько иные способности и возможности
И вновь её глазки забегали, а щёчки заалели. Куснув губу, ворона потупилась. Себе на уме птичка – вся в бабушку. Кровь – не вода
Четыре из четырех жителя тюремных камер ужасались именно резиновой клизме, даже не глядя на толстый стеклянный шприц с карикатурно-кровавой иглой. Стеснялись, бедолаги.
У меня есть невеста. Во всем мире не отыскать девушки, прекраснее ее… Ее волосы мягки и душисты. Ее очи — бездонные озера, забравшие душу мою. Рот ее — россыпь жемчуга на лепестках розы. Стан ее тонок, а бедра круты…
«— Ты, что ли, была симпатичной в молодости? — Не знаю. Там, где я росла, не было зеркал.»
Человеку, неспособному на подобную низость, всегда трудно разглядеть в других подобное вероломство, потому что хочется верить в лучшее в людях. Особенно – в тех, кто рядом столько долгих лет…