Стёпа, много не бери. Спина будет болеть, — обратилась Наталья к сыну, а затем заглянула мне в глаза с явно ядовитым посылом. — И вы тоже, Вячеслав Александрович, много не берите. Фастум геля у меня нет.
— Змеиный яд, говорят, тоже хорошо помогает. Брызнешь мне потом на поясничку?
Коль своей желанной цели достигает человек, Вспоминать тогда бесцельно горьких дней минувший бег.
У меня одна жизнь, и я не могу позволить, чтобы она прошла зря.
Не доверяй вещам, которые умеют думать; кто знает, что у них на уме?
Бывают души светлые, как лучи зари. И чистые, как молитва ребенка. Закрадётся любовь — они загораются адским огнём
Решения, принятые глухой ночью, обычно теряют силу при свете дня.
Как же коротка наша жизнь. И как нелепо мы тратим ее на тех людей, которые нас не ценят.Тратим деньги на вещи, которые нам не нужны. Нервы на события, которые не стоят того. А главное — время, на то, что не стоит и секунды. А оно бежит, несется, пляшет, листает дни календаря, пока мы не просыпаемся уже не такими молодыми, как раньше. Не такими сильными, независимыми, энергичными.
Полагается быть добросердечным, и если кто выпил стеклоочиститель и от этого умер, то его надо жалеть, потому что это же наш народ, мы с вами. Таня эту сострадательную моду ненавидела. С какой стати – «мы»? Даже среди самых дальних ее знакомых не было ни одного человека, который додумался бы пить стеклоочиститель
Своей жизнью Ремезов доказал (пусть это звучит и пафосно), что любовь к родине облагораживает судьбу человека. Любовь к родине заставляет человека возрастать над собою, становиться и умнее, и добрее. В итоге она ведёт к мудрости – высшей доблести человеческого духа. Ремезов писал: «Мудрость делает разумного крепче сильных и храбрее смелых. Дума мудрого – как многие реки, и светом небесным полнится душа его».
Ждать всегда плохо, особенно когда не знаешь, чем кончится ожидание, но почему-то мы всегда чего-то ждем. Даже жить некогда.
...До тех пор, пока мы оба существуем в этом мире, мы обязательно встретились бы, рано или поздно...
(Вей У Сянь)
"Ужасы сводят с ума, горесть, что точит сердце".
Интернет буквально кишит сайтами, призывающими свести счеты с жизнью. И суицид преподносится подростку как единственно правильное решение его проблемы.
-Идем ко дну! -Да, идите вы куда хотите, только тихо!
– Октин Хаш – завоеватель. Хоть первобытный, но завоеватель. А завоеватели сами изобретают себе мораль.
Я смогу держаться. Пока я верю, что впереди ждёт что-то хорошее, я не позволю себе терзаться и мучиться. Я ещё подожду с полгода, а потом, может быть, убью себя.
– На самом деле всё это очень интересно. Люди рассказывают о разном. О похищении пришельцами, встречах с привидениями, появлении ангелов. Большинство религиозных пророчеств сделано в горах. На высоте.
– Выходит, горная болезнь — основа религий?
– Хорошая версия, ничем не хуже других.
Словно человек, который, стоя на краю утеса или железнодорожной платформы, чувствует, как сзади его подталкивает невидимая рука. А что если? Что если просто шагнуть вперед? Если просто крутануть руль?
Растрата духа - такова цена
За похоть. И коварна, и опасна,
Груба, подла, неистова она,
Свирепа, вероломна, любострастна.
Насытившись, - тотчас ее бранят;
Едва достигнув, сразу презирают.
И как приманке ей никто не рад,
И как приманку все ее хватают.
Безумен тот, кто гонится за ней;
Безумен тот, кто обладает ею.
За нею мчишься - счастья нет сильней,
Ее догнал - нет горя тяжелее.
Все это знают. Но не хотят
Покинуть рай, ведущий прямо в ад.
Врать себе — последнее дело, а врать другим о том, что и так является достоянием общественности, попросту глупо.
...у нас было пять лекарств, зато от всех болезней: анальгин – от болей, корвалол – от сердца, валерианка – от нервов, бисептол – от воспалений, а но-шпа – от всего остального. А тут!.. И такого, и сякого, и разэтакого!.. Не привык советский организм к такому ненужному разнообразию, тонкостей этих заморских не понимает, неадекватно реагирует.
— Как можно обезвредить мужчину на некоторое время?
— Ну если он такой вредный, там у капитана подзорная труба припрятана, тресни этого нехорошего человека по голове — и дело с концом.
— Ой, я так не смогу. Вдруг она сломается?
— Кто, голова? — Свинка даже привстала на лапках. — Поверь мне, деточка, слабоголовых на флот не берут!
Я лишь предположил, что туман, окруживший Багульдин, постепенно сводит с ума его жителей. Присмотревшись к Оэдне, заметил, что из ее рта с каждым словом вырывается легкое облачко дыхания, будто она говорила на морозе. В приемном зале было по-летнему тепло, и эту странность я тоже не мог объяснить.
Ты знаешь, я с детства слышал, что месть - это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но никто никогда не говорил, что ты постепенно, со временем, остываешь вместе с ней.
Бывают люди, которые не умеют влюбляться, как некоторые не умеют плавать, например. Когда они оказываются в воде, то первым делом впадают в панику. А потом научатся.