Если скажу, что у моей задницы хорошая чуйка, поверишь?
Все врут….
Мужчины делают это красиво… но после того, как всплывает правда, бывает больно…
Холод между нами тает окончательно. На глазах у обоих слезы от смеха, руки разжимать теперь не хочется совершенно. Даже когда Зоя спрыгивает с доски у лесенок на крыльце, даже когда ей больше не требуется моя помощь, мы не отпускаем друг друга.
Людям нельзя доверять. Собаки рычат, прежде чем укусить, но люди зачастую улыбаются.
Слова действительно важнее. Они могут подбодрить или обидеть, заставить улыбаться и плакать. По словам мы складываем мнение о собеседнике, а еще ими выражаем то, что чувствуем.
«Быть не как все». Вот в чём её секрет. Юлька – не как все. Одевается не как все, ходит не туда, куда все, думает, наверное, тоже как-нибудь не так, как все.
«А Анюта? – тут же подумала Алиса. Сыч выделывается ещё похлеще, её выпендрёж по глазам бьёт: заметьте меня, заметьте!»
— Вот именно, – сказала она вслух. – Именно что выпендрёж. Анютка старается быть не как все. А Озарёнок – наоборот. Она хочет быть, как все, а не получается.
Алиса поняла, что начала путаться. Она снова набрала Марфушиной.
— Марфа, вот скажи: когда человек не такой, как все, он же привлекает к себе внимание?
...
— А вообще-то, ты права, – сказала вдруг Светка. – Юлька интересная. Мы же с ней в четвёртом классе дружили. Она всё время что-нибудь придумывает интересное, даже игры. А дни рождения её вспомни. Всегда что-нибудь такое замутит, прикольное. Ну и вообще… С ней поговорить обо всём можно.
Но что такое чудо? Желаемый результат, полученный без усилий.
Нет, спорить не буду — у всех в голове свои тараканы. У меня, они, возможно, даже какие-нибудь экзотические — мадагаскарские шипящие
Самая большая ошибка всех мужчин в том, что они думают: их женщина никогда не изменится. Самая большая ошибка женщин – вера в то, что мужчина сможет измениться.
Нас действительно привлекает то, что мы по каким-то причинам не можем получить. Наверное, потому, что с детства в голове зарождается мысль «Запретный плод – сладок».
Но Серёгу, всё-таки, с голой жопой надо было оставить. Я бы своего Мишку за такое блядство даже без волос на жопе оставила бы. Но хорошо, что он толстый и никому кроме меня не нужен, — криво улыбнулась подруга.
— А волосы с его жопы тебе зачем? — усмехнулась я.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок из жопы.
Что кому дано судьбою — то ему и утешенье: Пусть работает работник, воин рубится в сраженье
Мы рискуем сделать свою жизнь мертвой, если не позволим себе быть людьми.
- Как ты все это успеваешь? - спросил Гарри. - Просто я знаю цену времени, - ответила Гермиона.
Иной раз прекрасные глаза ранят куда больнее, чем свинцовая пуля.
... И даже глядя смерти в лицо, ты отчаянно цепляешься за жизнь. Поверь, я в восторге.
- Ни дать ни взять мой фанат...
Я бы и сейчас наваяла, да спать хочу… разбуженный лесником гризли дохнет от зависти!
– Вы настоящая русская женщина, Татьяна, – сказал он вместо этого.– Коней на скаку не останавливаю, – усмехнулась она. – Даже не собираюсь.И тут же вспомнила, как Веня сказал ей однажды:– Любая нормальная женщина войдет в горящую избу, если там остались ее дети. Хоть русская, хоть английская, хоть китайская. А если полезет туда спасать домашнюю рухлядь, то она просто дура. И тоже независимо от национальности. Так что ничего специфически русского Некрасов в этом смысле не открыл.
Хорватский учёный Юрий Крижанич безответно любил всё русское. Он мечтал уехать в Россию, чтобы стать воспитателем царских детей, монаршим библиотекарем и наставником государя в деле объединения всех славян при главенстве русского народа. Но в Москве хорвата не поняли и ни за что ни про что упекли в сибирскую ссылку. Изгнанник Крижанич составил первую русскую грамматику, предложил выкинуть из письма лишние яти и, как это ни странно в его положении, придумал слово «чужебесие», которое означало опасную для России болезнь: чрезмерное преклонение перед иностранцами.
Юрий Крижанич родился в 1618 году в Хорватии в местечке Обрух в бедной семье. Учился в семинарии в Загребе, потом в Римском коллегиуме, где готовили католических миссионеров. Крижанич освоил венгерский, турецкий, немецкий, итальянский и русский языки и латынь; в 1642 году ему присвоили учёную степень. Его направили служить в Загребскую епархию, но по убеждениям он был униатом – сторонником объединения католической и православной церквей, – и мечтал продвигать свои идеи в России.
В 1647 году влюблённый в Россию католический миссионер-полиглот в составе польского посольства побывал в Смоленске. Второй раз Крижанич прорвался в Россию уже в 1659 году. Он работал переводчиком Посольского приказа, занимался русской грамматикой и участвовал в разных комиссиях патриарха Никона. В конце концов своей активностью учёный хорват вызвал подозрения. В 1661 году его арестовали и сразу отправили в ссылку. Никто не смог объяснить грамотею его вину. Официальным поводом было то, что иноземец на Рождество повеселился по-русски: напился, плясал с ряжеными, «возносил хулу на государя» и творил некие «сатанинские блудодеяния».
В Тобольске опальный хорват получил отличное содержание – семь с полтиной рублей в месяц. Воевода ломал голову, не зная, чем занять такого умника в прагматичной Сибири, поэтому Крижаничу разрешили делать что угодно, но не отлучаться из города. Он купил себе дом, завёл знакомства со всеми, у кого были книги, и погрузился в литературную работу. Крижанич писал трактаты о славянской грамматике, об истории Сибири и китайском торге, развеивал заблуждения раскольников и толковал пророчества из Библии. Наивный гуманитарий беззаветно верил в силу знания и надеялся, что послужит благу обожаемой России. Он неутомимо забрасывал государя поучительными трактатами об управлении державой и челобитными, но ответа так и не получил. Оказалось, что его труды никому и не были нужны. И равного собеседника ему в Тобольске не находилось, хотя он и сдружился с казаком Иваном Ремезовым, которого, правда, считал колдуном.
Только через пятнадцать лет Крижаничу позволили вернуться из бессмысленной ссылки. В Москве он тщетно искал себе применения ещё два года, а потом, отчаявшись, вернулся в Европу. Он вступил в орден доминиканцев и принял монашество, но не успокоился. Гуманитарий и теоретик, Крижанич рьяно стремился быть практиком и заниматься чем-нибудь нужным. В возрасте 60 лет он пошёл на войну с турками-османами и в 1683 году погиб при осаде Вены. Гибель его оказалась героической и бесполезной, как и вся жизнь.
Для XVII века идеи панславизма, которые исповедовал Крижанич, были преждевременны, идеи управления государством – утопичны, религиозные воззрения – неприемлемы. Но всё же этот обитатель эмпирей, сам того не подозревая, оставил след и на земле. Семён Ремезов, племянник тобольского казака-колдуна, будущий великий картограф, художник и зодчий Сибири, на примере Крижанича увидел, как работают европейские учёные: опрашивают свидетелей, изучают источники, излагают свои мысли в виде трактатов. Методологию высоколобого гуманитария через много лет Ремезов применит в своих реальных проектах, и поэтому его назовут сибирским Леонардо.
... его завораживало непрерывное движение секундной стрелки, подчиняясь которому настоящее становится прошлым.
В виртуальном пространстве волку очень легко прикрыться овечьей шкурой. Подростки наивны и доверчивы, и открывают свои сокровенные тайны любому встречному, кто изобразит мнимое сочувствие и готовность выслушать их проблемы.
-До чего мы дожили! Когда люди счастливы-это никого не захватывает
Андрей привык следовать советам опытных людей. К середине жизни понимаешь, что любопытство в самом деле порок, особенно в незнакомом месте.
Но главное… он прислушался. Тишина.
— Тишина, которая ждет. Другой такой не бывает. Только в театре и можно встретить тишину, которая ждет. Самые частички воздуха млеют в ожидании. Полумрак затаил дыхание.
«.....Марина была из тех женщин, которые не только знают себе цену, но и обладают талантом найти мужчину, готового эту цену заплатить.»