Присутствовать при муках человека, оглушенного страшным горем, - тяжкое испытание: ты невольно чувствуешь себя бессердечным, лишним и циничным.
Как и положено сотруднице продвинутого журнала, Дашка обмирала от Умберто Эко, хлопалась в обморок от одного упоминания о Саше Соколове и к месту и не к месту клялась святыми мощами вседержителя Набокова. К прочей мелкокалиберной шушере она относилась с прохладцей и так и норовила подлить в бочку меда даже не ложку дегтя, а ложку касторки. От этого ее заметки выглядели несколько странно и общий их пафос сводился к следующему: “Хотя если быть до конца принципиальными, то невозможно не указать и на проколы. NN, конечно, писатель любопытный, но, по-моему, ему жена изменяет. И вообще у него простатит, а дед его находился на оккупированной территории”.
Жизнь слишком коротка, чтобы мучить себя унылыми носками.
- Ну привет, дедуля! Ну надо же! Кто бы мог подумать, что алкоголь в огромных количествах так омолаживает!
…русские долго запрягают, а потом никуда не едут!
— Запру в комнате, и будешь сидеть, ноликом вышивать!
— Брат, вообще-то вышивают крестиком…
— Без разницы! Главное, что дома и под надзором!
Душа выгорает с четырнадцати до восемнадцати! Дальше, как ни крути, начинается доживание.
Если никто не ожидает от тебя каких-то поступков, это ещё не значит, что ты не можешь их совершить.
Говорю тебе, никто не может взять человека в руки, кроме него самого!
It wasn’t just a matter of hiding what you really felt. If you hid your feelings well enough, it actually changed you.
Приключения без риска бывают только в Диснейленде
Ревность убивает доверие.
Человек на самом деле колоссальный буржуа, и он стремится, по существу, обеспечить себя комфортом. И самый главный комфорт – это комфорт убеждений, комфорт нравственной позиции.
Самые преуспевающие люди признают, что рисковать ради того, чтобы получить то, что они хотят, гораздо полезнее, чем сидеть на месте, боясь сделать шаг.
Женщина была красива той осенней красотой увядания, от которой щемит сердце.
- Если вдруг к тебе подошёл молодой человек, ты не стой, ушами не хлопай! Быстро хватай его и тащи танцевать! Танец закончился, а ты держи его крепче! Пусть брыкается сколько влезет! Можешь даже на ногу ему наступить! Если совсем сильный попался - тащи его ко мне. Я его удержу! Нам всего-то нужно продержать его три танца. А дальше мы его морально сломаем, и он сделает предложение
На самом деле он был типичным человеком "первой" главы. Дальше первой главы она не пошла.
«сингулярность» – момент, когда искусственный интеллект возьмет верх над человеческим, и они сольются в единое целое.
Иногда незнакомые лучше тех, кого знаешь сто лет. Такое бывает.
...мы оставались союзниками. А значит, не знали друг о друге ничего. Роскошь всё знать могут позволить себе только враги.
профиль со спамом выглядит крайне неухоженным. Если вам насрали посреди комнаты на ковер, уберите кучу, а не обходите её по периметру.
Бывало, выведут его из себя, своей недалекостью, мздоимством или попросту непроходимой тупостью — глаза застилает кровавой пеленой, рука тянется подписать указ, как минимум о ссылке с конфискацией имущества, а то и попросту сразу на дыбу тащить. А достанет Дейла Карнеги, раза три с оттяжкой по голове бестолковой переебёт — и самому полегчает, умиротворение накатывает, и сановники на глазах становятся сообразительными и понимающими...
Затем поехал к Гальперну, не очень приятненькому, осторожно двигающемуся, чтобы не просыпать себя, которым он полон
Разнообразие и создает мир.
Боль - сугубо теоретическая проблема...Больнее всего - когда тебя пинают те силы, с которыми вполне уживаются другие люди, когда на тебя давят годы безумия и неспособности поделиться с окружающими, да так, чтобы они тебе поверили.