Последняя фраза – чистое кокетство. Пассивности в ней было примерно как в дюжине игристого. Когда она злилась, на электрощитке вышибало пробки.
Нас делают счастливыми не дети и внуки, на нас действует любовь, которую они излучают и которой мы сами их окружаем.
Бывает, что, сказав слишком сильные слова, сразу же начинаешь злиться на себя, потому что зашел слишком далеко и сознаешь это, но уже слишком поздно, зло уже свершилось.
Самое интересное, что даже эта незамысловатая похвала отдалась теплом в сердце Игоря. Был бы у Игоря хвост, Игорь бы им повилял.
Все это - уже забытые времена, воспоминания о сантиметрах кожи, в которых тогда заключалось все мое существование.
Мои алчные враги осадили меня...припадая к земле,они не сводят с меня своих жадных глаз,словно львы,крадущиеся к добыче.
Более того, как вскоре с удивлением обнаружил Тео, нагое тело подчас обманчивее одетого. Может быть, потому, что одетый человек стыдится только своего лица, а голый – он весь состоит из срама.
Поселили их в телятнике, но обещали землянку - вот-вот должна была умереть ее обитательница, такая же ссыльно-поселенка; каждый день посылали Вовку, дверь не запиралась, он входил и спрашивал: "Тетенька, вы еще не померли?" - "Нет еще, - отвечала тетенька, - приходи завтра".
Вот не любила она пресмыкающихся, но эту конкретную гадину с удовольствием затрофеит, как говорил синьор Хуан.
Нет такого слова - затрофеить? И не надо, главное, чтобы туфельки были. И сумочка. Черно-желтые, в цвет... лучше - две пары. Герцог большой, его хватит на все! И сапожки...
человек только в динамике настоящий. Если ему дать время подготовиться, он обязательно заморочится, размышляя над выгодной позой, выражением лица позагадочнее. Это будет профессиональная искаженная съемка. Эффектная, обработанная, с налетом тенденций времени. Тысячи ложных и выдуманных личин.
...так ссорятся, видимо, очень крепкие друзья. Продолжают любить друг друга, мучаются, а чего-то простить друг другу не могут... Но все равно они счастливые. Все люди счастливые, у кого есть такая дружба.
– Потому, что я люблю тебя. И никому не отдам. Тихо и просто, словно это не признание. Словно…
Ноздри мужчины вздымались за моей спиной..
Это же какого размера ноздри автор запланировал для этой сцены?
Актерским талантом я обделена, даже из театрального кружка пришлось уйти, когда я провалила роль дерева.
Ковыляла я домой уже на автопилоте. Еле переставляя ноги, я тащилась на буксире у оборотня, который оказался на удивление сильным. Вроде с виду такая тощая доходяга, а сил явно поболе, чем у меня
Мельком взглянув на белого вожака, я опять сосредоточилась на волшебной колоде. Мысленно потянулась к ней, желая не только наладить ментальный контакт, но и получить опровержение слов её хозяина
Самое страшное - не сомневаться. Самое страшное - убегать. Особенно от себя.
«Взвесьте мне килограмм молока! И нарежьте!» – «Вам дольками или кубиками?» – «А мне по фигу, я на велосипеде».
Наверное, на приемах, да и на любых вечеринках, где подается спиртное, следует пить пропорционально нарастающему шуму. Перекрывать его своим внутренним гвалтом. Чтоб в голове тихонько гомонили веселые голоса. Насколько тогда легче было бы жить! Никогда не быть ни вполне трезвым, ни вполне пьяным.
Долгие годы постепенного познания себя привели меня к выводу, что я определенно слеплена из какого-то другого теста, нежели остальные люди. Но так ли это ужасно?
..ситуации насилия у детей, и давайте уж признаем, что не только у детей "отключаются" лобные доли, отвечающие за логику и анализ ситуации, а контроль над организмом перехватывает миндалевидное тело. Включается режим «бей, беги, замри». Потому что это эволюционно выверенные стратегии выживания, которые работали тысячи лет.
Кто мог сказать сейчас, где он и что с ним? Никто. Никто во всем свете. И это всеобщее незнание как бы исключало Егора из сонма живущих: он был и в то же время его не было, как не бывает любого, когда никому не известно о его существовании.
Ты, которая была сегодня вечером, та же самая ты, в которую я был влюблен вчера, та же самая, в которую я буду влюблен завтра.
- Но иногда приходится делать то, что не нравится. Чтобы другим от этого стало лучше.
– Жёстко – Влад поджал губы, о чём-то задумавшись, – я не стану тебя утешать, ты сама должна переболеть этим. Но запомни одно, не замыкайся, как ты это сейчас пытаешься делать, так будет только больнее. Время, безусловно, лучшее лекарство, но общение – хорошее обезболивающее. Уж поверь мне.