Политик - это тот, кто обещает построить мост, там где нет никакой реки.
Неожиданно она вспомнила, как одна актриса, побывавшая в браке раз десять, с чувством сказала: «Хороший муж не должен мешать женщине быть счастливой».
– Прибью, – пообещал маг.
– Пф! – отозвалась я. – Вставай в очередь, там еще с детского дома занимали.
Видите ли... видите ли, сэр, я... просто не знаю, кто я сейчас такая. Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех пор я всё время то такая, то сякая — словом, какая-то не такая.
— Да ты у нас богатенький Буратино, — ехидно промурлыкала она.
— Кто тебе сказал?
— Что?
— Что я умненький-благоразумненький Буратино. Может быть, я злой Карабас-Барабас, — он снял машину с сигнализации и добавил, открывая перед Дашей дверь: — А вот ты — определенно Мальвина. Девочка с прекрасными голубыми глазами.
Он не помнил… Его прошлая жизнь была похожа на костёр, в нём сгорали дни и ночи, а память о них исчезала подобно легковесному дыму в молчаливом небе.
Просто удивительно, сколько живешь, тащищь бизнес, считаешь, что тебя обмануть невозможно. И все равно глядишь на мир в очках розовых. А потом очки вдруг слетают, и выясняется, что ты просто дура.
На их лицах крупными литерами было написано, что они недавно встали. Причем не с постели, а в очередь за отвратительным настроением.
- Вы... вы издеваетесь?
- Да,- ответил совершенно счастливый адмирал.
- А? - она все еще не понимала масштаб собственных неприятностей. - Да я всю ночь не спала!
- Я так и понял,- он был счастлив как ребенок.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.
Старики иногда смеются последними, тогда как молодые и умные не смеются вовсе.
Признаться самой себе в своих страхах - не значит, что ты ничего не стоишь... правда?
- Я к тому, что прежде чем мечтать о божественной силе и сотворении собственного мира, навели бы лучше порядок во
вверенной вам школе! А то лично у меня складывается впечатление, что созданный мир вы как и учебное заведение,
поручите разным сомнительным личностям, вроде коллектива заменяющих вас на рабочем месте акул, а сами будете
шляться где не попадя, и таскать по мирам всяких несчастных жертв вашей директорской безалаберности, вроде меня!
Ещё одна эльфийская мудрость: «Чтобы не лгать, когда тебя к тому вынуждают обстоятельства, скажи правду так, чтобы ей никто не поверил»
– Поверните налево, – заявил навигатор. – Что? Здесь? – спросила Клементина. – Ты уверена? Или это следующий поворот? По-моему, ты имела в виду следующий. И она продолжала ехать. – Развернитесь в разрешенном месте, – произнес навигатор с чем-то похожим на вздох. – Извини, – покорно проговорила Клементина.
Это похоже не на любовную переписку, а на радость шантажиста
хочу напомнить: насрать, кто что думает! Ваша жизнь – это ваша жизнь, ваша музыка – это ваша музыка, ваш выбор – это ваш выбор, ваша водка – это ваша водка. Не тратьте время на херню. Занимайтесь тем, чем хочется. Зависайте вечерами по клубам, сигайте из самолетов, езжайте в Болгарию, в конце концов. Делайте то, отчего становитесь охренительно счастливы.
Как трудно при желании спасти страну выносить некомпетентного человека.
Мир прекрасен, жизнь хороша, солнце горит, трава растёт, люди смеются. Зачем что-то портить? Зачем мы всегда возражаем друг другу, зачем желание одного вызывает протест у другого, зачем миром правит обида?
«Я села, зажмурилась и подняла лицо к небу, дыша полной грудью, чтобы пропитаться ароматами местных растений. Я заново переживала свои отъезды, вечно сопровождавшиеся слезами: чем ближе был поезд в Париж, тем глубже я забивалась в свою раковину. Я вспомнила, как мне становилось тоскливо, как я тайком прятала в чемодан разные амулеты – найденный на земле кусочек коры, пустую скорлупу от миндаля, веточку лаванды или кисть сирени, сорванные, когда мама не видела. Я уже забыла, какое это было мучение – покидать наш дом после проведенных в нем длинных каникул. Даже в те времена, когда я была в восторге от парижской жизни. Я без усилий вызвала в памяти мамину руку на своем плече, ее ласковые слова: “Ты же вернешься, ты всегда возвращаешься”. Я открыла глаза и послала вопрос голубому небу:– Какой я вернусь, мама?»
... любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх — вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать острейшее наслаждение в жизни.
Подумай о том, что ты вырос в пепле, но не должен в нем умереть.
Но разве это не свойственно женщине вообще? Каждую эмоцию, каждое сказанное слово раз за разом, снова и снова пропускать через свой мысленный отжим, пока до последнего не извлечется смысл. И до бесконечности все в себе перерабатывать. Чтобы уж точно потом не сомневаться.
Кризис работает как острый нож для фруктов. Он очищает от кожуры и обнажает ядро; неоформленное, зачастую движимое инстинктами первобытное состояние, в котором самосохранение доминирует над моралью.
Рыцари иногда тоже бывают чудовищами.