- Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как она смотрит на вас и как вы смотрите на нее.
Чтение давало мне друзей в достаточном количестве.
Глядя на дом, майор легко представил себе, какими были детство и юность Селии Яблонки в этом унылом месте, и мгновенно понял природу ее честолюбия. Честолюбие мечтательной девочки, воображению которой было тесно в этих рамках.
Между тридцатью и сорока годами ещё не хватает лишней двадцатилетки, чтобы, так сказать, побыть с мозгами, но без морщин.
благородный дух всегда проходит свой путь до конца — в этом и заключается торжество правды и посрамление зла и тьмы.
Истерики - это удел слабых женщин, которым больше нечего предложить, кроме своих эмоций.
Перепуганное этим бурным весельем, солнце заметно прибавило ходу и вскоре присело на землю передохнуть, откинувшись на деревья по гребню песчаных холмов. Кроваво-красное с головы до ног, истекая потом и полыхая жаром, всё в каких-то пузырях, оно переводило дух, словно седовласый старец
Тактическое отступление – это не бегство!
— Я готова к бою, учитель. — Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа. Лючия снова кивнула. — Я поняла. Я буду умной. Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор. — Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.
Переодеваюсь в кимоно, иду к старшим. С этими уже можно в полную силу. И это кайф!
Мне хорошо здесь, это тот костёр, который разжёг отец, и который раздул я. И это тоже очаг. Вот только женщину возле него, наверное, не согреть…
- Женщины мудры,... чутье женщины, что у кошки, она всегда знает, как приземлится на четыре лапы.
Смотреть на людей со сломленной совестью ещё страшнее, чем на избитых.
Ты вечно надеешься на завтра. Но знаешь, что? Завтра было вчера.
— В чем дело? — чуть дальше по коридору приоткрылась дверь, и из нее выглянула Марина, закутанная в такой же халат, как и у Ричарда.
Увидев троих нарушителей спокойствия, она гневно прищурилась.
— Вита, в комнату! А вы! Чтоб у вас все поотсыхало! Уроды!
С ладоней Марины сорвались и закружили в воздухе веселые белоснежные мотыльки.
«Поотсыхает», — с веселой злостью подумал Ричард, чувствуя себя отмщенным.
«И право же, все это нельзя даже назвать мордой, а скорее — собачьим лицом.»
— Эльтибальд, который вовсе не был сумасшедшим, расшифровал надписи на менгирах дауков, на надгробных плитах в некрополях вожгоров, проанализировал легенды и мифы детолаков. Никаких сомнений быть не могло. Черное Солнце должно было предвещать скорое возвращение Лилиты, почитаемой на Востоке под именем Нийями, и гибель человечества. Дорогу для Лилиты должны были проложить «шестьдесят дев в златых коронах, кои кровью заполнят русла рек».
— Бред, — сказал ведьмак. — И вдобавок нерифмованный. Все приличные предсказания бывают в стихах.
То, что я в трауре, говорит больше обо мне, чем о покойном...
— Ненавижу… И не прикасайся ко мне больше… Мне противно…
— Я сам себя ненавижу, — сказал он тихо. — А тебя люблю, Лесь. Очень люблю.
— Нет, — я покачала головой. — Так не любят. Ты… вы не понимаете. Нельзя постоянно подозревать того, кого любишь, в недостойных поступках. А ты… вы то хотели меня проучить, то обвиняли, то проверяли.
Может, я слишком жестко и зря так, но именно сейчас я не хочу быть удобной. Я - не домашние тапочки, которые очень приятно натягивать на ноги. Особенно, когда устал.
— Успокойтесь-успокойтесь, — потребовал я, входя в кабинет капитана. — Не время ссориться по пустякам. Давайте ругаться по надлежащим поводам.
Я никогда не верила в сказки. И, тем более, не верила в чудеса, в Золушек и фей. Ну, это же смешно, какие ещё феи в наше время? Но, знаете, оказалось, что я была неправа. Потому что я всё-таки встретилась с самым настоящим волшебством, так чудесно преобразившим меня. С любовью…
Она все - жизнь, смерть, разум, душу, без остатка отдала, чтобы пришла мстительница, она получила свое. А что мстительница не рвется в бой - уж простите! Может, она цинично намерена наблюдать смерть своих врагов от старости?
Мы слишком поздно понимаем, что смысл жизни заключается в самой жизни, в ритме каждого дня и часа.
Кому ты нужен, будущая жертва эротического романа?
Можно сказать без преувеличений, что при сравнении периодов правления Меровингов и Каролингов, если не считать отдельных частей Южной Галлии и Испании, преимущество последнего периода очевидно. То, что начиналось как рост, бесформенный и свободный, между 550 и 750 годами, после короткого упадка в середине VIII века стало экономической системой, имеющий форму и характер. Культурное возрождение, оформившееся в эти годы, оказалось более важным, чем те искры, которые разгорелись в пламя при Меровингах в разных местностях и дали миру таких личностей, как Григорий Турский, Венаций Фортунат, Исидор Севильский, Беда достопочтенный.