Родина! Родина!
Страна счастья и радости, страна высоко поднявшего голову Человека! Как не рваться к тебе от всех красот земного шара, как не стремиться к тебе всеми фибрами напряженной души - к тебе, твоим тучным колхозным полям, к твоим мощным фабрикам и заводам, красивым, узорным городам, веселым, ликующим деревням! Вдали от тебя - и под толщами вод океанов - всюду чувствуешь врага, зажавшего под железной пятой миллионы братьев, лишенных радостей жизни, света науки и познания мира, лишенных счастья вольного, творческого труда, вынужденных собственными руками строить для себя оковы и тюрьмы!
Как не любить тебя, Родина!
Тебя, вырвавшую детей своих из нищеты и тьмы! Тебя, осенившую их шелковым знаменем коммунизма, построившую их же радостными руками новый, ликующий Мир для возрожденного в труде Человека!
Родина! Родина! Единственная, лучезарная! Страна счастья и радости! Весенний, цветущий сад!
Быть счастливым – это выбор, который делаете вы.
большая часть представителей знатных семейств наслаждается свободной любовью, не тревожась соображениями о возможных последствиях. Они свободно вступают в связь с кем пожелают, а детей, которые имеют несчастье появиться при подобных обстоятельствах, душат при рождении.
...прости за банальность, но правда – это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше – у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.
К сожалению далеко не всегда что-то видя и ощущая, постигаешь его истинную суть. До смерти мы не могли дать однозначного ответа, что такое жизнь, хотя она окружала нас и мы даже были её частью. Мы её видели, слышали, осязали, но при этом никогда не могли понять в полной мере. Только отдельные её проявления. И, вероятно, находясь здесь мы точно так же не поймём, что такое смерть. Сейчас это нечто, что окружает нас. Мы его видим, слышим и осязаем, но дать этому явлению описание мы способны исходя только из собственных впечатлений. Получается, что истинность такого определения зависит лишь от нашего личного восприятия. Не более и не менее.
...одержать триумф над агрессором вы можете только одним способом - оставив его
– Уделите мне полчаса, графиня? Конечно, я уделю. Я бы уделила тебе всю жизнь, Ашш, если бы тебе и в самом деле это было нужно!
– В один прекрасный день, – сказала она, – я поняла, что Бог любит мужчин, природу и животных, но не очень-то любит женщин. Какую религию ни возьми, женщин всегда унижают, наказывают, принуждают к молчанию; у них мало прав и много обязанностей. Но и это еще не все. Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо. Хотелось бы мне, – добавила Дженан, – чтобы Бог дал мне поменьше красоты или уж вместе с красотой одарил бы меня способностью волновать людей, петь, например, или делать что-нибудь еще, не знаю, что именно, чтобы он наделил меня силой характера, вооружил для самозащиты, чтобы я могла отражать атаки мужчин и завистливых женщин. Красота притягивает больных мужчин, потому что они надеются, что она их спасет. Я слишком поздно поняла, что следует опасаться тех, кто ценит в женщине только красивое лицо, – на самом деле они ненавидят женщин, вы уж мне поверьте. Красивое лицо означает одинокую, печальную и холодную жизнь. Кому захочется прожить жизнь бриллианта? Какая скука. Какое безумие.
Политиками “по случаю” являемся все мы, когда опускаем свой избирательный бюллетень или совершаем сходное волеизъявление, например рукоплещем или протестуем на “политическом” собрании, произносим “политическую” речь и т.д.; у многих людей подобными действиями и ограничивается их отношение к политике.
Когда нет выбора, нет и сожалений
– С трудом представляю, что может напугать человека, который сражается с монстрами, – улыбнулась я. Лицо его приняло серьёзное выражение. – Перспектива стать человеком, который не сражается с монстрами. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. – Стать человеком, которого побеждают монстры.
Книги - читай, однако помни - книга книгой, а своим мозгом двигай!
Если у человека есть что-то хорошее, а потом это хорошее вдруг теряется, наверно, это куда болезненнее, чем никогда не знать, чего тебе не хватает.
- Десятый... девятый... восьмой... - считал этажи Хансен-Высочансен. Было похоже, что ему скучно. Все этажи были похожи и отличались друг от друга только тем, что по мере спуска вниз сотрудников на каждом этаже работало больше, а столы были меньше.
Ваша влиятельная поддержка в любой момент может из крыльев превратиться в якорь!
И потом, есть одна примета, о которой я слышал в России: пока женщина верна, солдату не быть убиту. Остается только надеяться на тебя!
Змеи полезны.Покуда не впрыснули в тебя свой яд.
Любовь не признаёт логики и доводов разума. Она приходит без повода, но уходит всегда по какой-то причине.
Я смотрела в окно и думала: вот занесло бы нас с Ириской в волшебную страну Оз - что бы мы попросили у Волшебника? А что нам с ней надо?
Мозги? У меня вроде своих достаточно.
Смелость? Ириска не боится никого и ничего.
Доброе сердце? У нас с собакой и так доброты вагон.
Тогда что же? Пожалуй, меня бы вполне устроило петь, как Трусливый Лев, и танцевать, как Железный Дровосек: может, у них получается и не очень хорошо, но мне бы хватило.
Политика и порядочность только что на одну букву алфавита начинаются, а больше общего у них нет.
- Извини. Условный рефлекс: загорелась лампочка - получаешь еду, увидел нежить - бросаешь в нее нож. Как-то так.
Как-то ночью в два ноль два она перекатилась ни Микала Марголиса и прошептала ему в ухо: - Дорогой, знаешь, что нам нужно? - Микал Марголис затаил дыхание в предчувствие обручальных колец, детей, мелких латексно-кожаных извращений. - Стол для снукера.
Раздумывать, что может случиться, не имеет никакого смысла, пока это не случилось.
... любая гениальная идея, столкнувшись с реальностью, превращается в увлекательное приключение.
– Что это было? – прохрипел Васильев, разминая помятое горло.
– А это, капитан, тебе популярно объяснили, где стоит гонор показывать, а где лучше как следует подумать