...как правило, людей не слишком волнует собственная смерть, их истинные переживания и озабоченность связаны с физическим страданием и возможностью избежать его.
– Думаешь небось, ну и странное же имечко, а? – спросил он, улыбаясь. Анна ни о чем таком даже не думала, но из вежливости ответила: – Да, конечно. – Ну тогда, коли спрашиваешь, я тебе расскажу, как так оно все получилось, – оживился Сэм.
«Какие книги люди предпочитают читать лежа? Может быть, есть определенные произведения, которые при чтении в горизонтальном положении доставляют особое удовольствие? Может, лежа мы воспринимаем книги иначе, может, лежа мы чувствительнее к определенным идеям? Если верен сформулированный Альберто Мангелем тезис о том, что «чувство избыточности текста» возникает, «когда узнаешь в книге мир, похожий на тот, в котором ты, читатель, сам находишься в данный момент», то, оторвавшись от дивана и постели, вероятно, надо читать книги, богатые интригами и приключениями, где действие развивается стремительно, не останавливаясь ни на секунду. Интересно, что самому Альберто Мангелю спокойный переход в мирный сон гарантируют детективы и ужастики, однако наверняка найдется много других людей, которых подобные книги лишат всякого сна. И в самом деле, «книгами для шезлонга» считаются по большей части легкие и развлекательные книги, не мешающие отдыхать во время уик-энда или отпуска, не сбивающие читателя с толку, без запутанных сюжетных линий. Странная логика.»
– Хорошие люди тоже могут ошибаться,– медленно сказала она, поднимая глаза и устремляя взгляд прямо в глаза Уэллса.– Это не значит, что их надо вычеркивать из жизни.
А ну ее, книжку, маточка! Что она, книжка? Она небылица в лицах! И роман вздор, и для вздора написан, так, праздным людям читать; поверьте мне, маточка, опытности моей многолетней поверьте. И что там, если они вас заговорят Шекспиром каким-нибудь, что, дескать, видишь ли, в литературе Шекспир есть, - так и Шекспир вздор, все это сущий вздор, и все для одного пасквиля сделано! Макар Алексеевич Девушкин
Из всех новых понятий, с которыми я познакомился благодаря Бремену, самые интригующие – любовь и математика
с. 239. ...Оруэлл ясно дает понять, что для того, чтобы противостоять двоемыслию и лжи, нет никакой необходимости в новом языке. Нужна лишь чистая и простая речь, слова которой значат только то, что значат, а сказанное можно опровергнуть с помощью ее собственных терминов. Очень часто подобным запросам будет соответствовать старый язык, органически связанный со старыми истинами, сохраненными и переданными по наследству великой литературой.
Забитый до отказа ум сопротивляется новым впечатлениям, он предпочитает сам выплескиваться в окружающий мир, а не вливать этот мир в себя.
Постправда – это предфашизм.
переписка, сколь бы захватывающей она ни была, не является ни шедевром, ни даже просто творчеством. Потому что творчество - это не есть совокупность всего, что написал автор: письма, записные книжки, дневники, статьи. Творчество - это результат длительной работы над неким эстетическим проектом.
Love happens in all kinds of ways. Fast. Slow. In bits and pieces, or immediate. Filled with lust, one-sided longing, a snap realization never noticed before. Deeply. Thoroughly. Love is a whisper we didn’t hear or a sound that drums in our ears and drowns out everything else.
Легко можно пережить любые правила и ограничения. Легко можно соблюдать любые заранее установленные правила, но невозможно соблюдать постоянно меняющиеся правила и невозможно спокойно пережить то, как у тебя на глазах роются в самых сокровенных уголках твоей души, когда потрошат то,что казалось тебе твоим безраздельным владением, твоим домом. По крайней мере, всё сказанное справедливо для любого подростка, увлеченного любым хобби, а в особенности чем-то связанным с уединенной деятельностью.
Главное средство жить радостно – это верить, что жизнь дана на радость.
— Конечно, я настаиваю, чтобы каждый, кто находится рядом со мной, размышлял ясно и понятно, — ответил он. — и я объясняю каждому, кто захочет меня выслушать, что единственный способ думать ясно и понятно заключается в том, чтобы не думать вообще.
Вот остановились они на дороге и думают, что лучше: соврать или правду сказать?
— Я скажу, – говорит первый, – будто волк на меня напал в лесу. Испугается отец и не будет браниться.
— Я скажу, – говорит второй, – что дедушку встретил. Обрадуется мать и не будет бранить меня.
— А я правду скажу, – говорит третий. – Правду всегда легче сказать, потому что она правда и придумывать ничего не надо.
– Теперь ты – моя клятва, Майя Тамарин. И тебе никогда от меня не освободиться.
Когда вы открываете двери для одной отрицательной эмоции, она по знакомству приведет и другую, а вас затянет в центр негативного вихря.
Чтение доставляет больше всего удовольствия тогда, когда ты делаешь это втайне.
Когда вы по-настоящему понимаете, что у вас есть ограниченный срок годности, то начинаете ценить человеческие отношения превыше чего-либо еще. И каждый раз, когда вы ставите на первое место эмоциональную сторону жизни, то становитесь немного счастливее. Этот сдвиг настолько распространен и эмпирически обоснован, что даже получил научное название: теория сoцио-эмоциональной селективности.
– А в чём, думаешь, цель людских деяний? – пожала плечами Ромола. – Деньги.
Если кто-то старается скормить вам готовую истину, откройте упаковку и загляните внутрь. И не важно, кто пытается кормить вас с рук. Проверйте. И всегда ищате собственные ответы.
Я запомнил бы, унес бы это воспоминание в темноту всей остальной жизни…
- Вы кто такой? Дьявол? Мужчина рассмеялся. - Было бы неплохо.
...поэзия всегда "не ко времени", всегда происходит вопреки.
... если ответ в задаче казался неверным, то это или не тот ответ, или задача сформулирована не так!