– Теперь мы перестанем играть в мирных рыбаков, – злобно ухмыльнулся Роджер, одновременно скручивая с бластера фокусирующий надульник, – и займемся браконьерством.
Он вновь опустил катер вниз и, перегнувшись через борт, несколько раз нажал гашетку. Сухо треснуло, в воздухе запахло озоном, и парой минут спустя на поверхность вынырнула еще одна амеба, на этот раз зелено-желтая, с красными пятнами… И еще одна… И еще…
– Ага! – с энтузиазмом воскликнул Роджер, заметив что-то членистоногое вроде мокрицы. – Вот это уже похоже на дело! Из нее может получиться вполне пристойное инаго-но-цукудани
– Здорово, – через силу сглотнув, пробормотал Фрэнк. – Только… Капитан, я тут подумал… Давайте лучше на базу вернемся! Сегодня на обед глазунья… и я ее хочу!
А ты волновался. Убегать это не убивать, всегда легче, хотя тоже не всегда получается.
Я всегда думаю о вас! «Тефаль»
- Запомни разницу, ученица: черную работу можно поручить и рабу. Даже лучше. Но никогда не иди на важное дело, а тем паче в бой с тем, кому не можешь доверять.
— Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит так, будто умер всего месяц назад!
Всем понравиться невозможно. Посиди в очереди к любому врачу, послушай, что говорят. Вот пока приёма дожидаются, главная жалоба какая?
Правильно: «Долго как, сил нет!».
А когда из кабинета выходят? «И не посмотрел толком, и не послушал, сразу вон выставил, как собаку!».
Идеальный врач — это Бог, который щелчком пальцев излечит, и родная мать в одной упаковке.
Очень может быть, что здравый смысл – та же гениальность.
А Андрей вдруг подумал о тoм, что этот парень умеет удивительно тонко чувствовать аудиторию. Он словно впитывал в себя эмоции людей, но вел свою игру. Так скрипачи-виртуозы, понимая все оттенки тональности, выбирают нужные ритм и силу удара смычка, чтобы мелодия идеально звучала. Но это - власть музыки, а парень на сцене был одарен иным талантом: он умeл соединять слова в образы, заставляя людей его слышать.
Затянувшееся молчание уже било по нервам и резало слух, и вся эта немая сцена начала напоминать Исаеву как-то раз увиденную им свадьбу в пятизвездочном отеле, на которую в разгар торжества заявился подвыпивший гость в шлепанцах и банном халате.
Когда же она распихала покупки по пакетам, Рыськин наотрез отказался их нести.
— Вдруг потребуется стрелять, а у меня руки заняты! — сурово отрезал он.
И первым вышел из дверей, которые разъехались перед ним, как ему казалось, подобострастно. Обвел орлиным взором окрестности и кивнул головой. Можно, мол, идти. И сам двинулся вперед.
Всё на свете, включая Трою, начинается и заканчивается ЗЕВСОМ, царем богов, Владыкой Олимпа, Хозяином грома, Пастырем туч и Повелителем бурь.
Предательство легче всего удаётся друзьям
Один легко пройдет там, где поляжет отряд.
— Тандаджи, слушаю. — Майло, – вкрадчиво проговорил Люк, крутя в пальцах зажигалку. Потянулся – после прыжка тело побаливало. – Скажи мне не как глава разведки, а как друг. Что случилось со мной между тем, как меня проткнул гигантский муравей, и тем, как я попал в Инляндию? — Тебя лечили, – ровно отозвался тидусс. — Меня…
Жить стоит даже ради крохотной искры любви, Игорь. Даже ради надежды. Да и просто жить – стоит.
— Все равно у тебя ничего не получится, — возразила та. — Характер не позволит. Вот увидишь, в ближайшее время что-нибудь случится, и ты вылетишь со своей скучной работы, как окурок из окна.
Дима сам посоветовал Каретникову приобрести несколько Вероникиных картин и развесить их по дому. Босс, как водится, слегка переборщил, и теперь отвратительные косые рыла, созданные извращенным дамским воображением, висели также в коридорах фирмы «Счастливое лето». Самое удивительное, что все иностранцы, бывавшие в офисе, проявляли к полотнам просто болезненный интерес. «Да, Запад точно катится в пропасть», — думал Дима, с содроганием поглядывая на «Скрипача в лиловом», который, на его взгляд, был похож на расчлененный баклажан, облитый горчицей.
Ожидая самого худшего, Вероника открыла дверь и нос к носу столкнулась с собственной прабабкой, которая стояла на пороге, опираясь на лакированную палку. У нее был вид ведьмы, которую забыли пригласить на праздник в честь рождения принцессы. Поэтому она пришла сама, собираясь пожелать новорожденной какую-нибудь волшебную гадость.
До встречи с Эйденом я никогда не задумывалась о том, что такое любовь. А она, как и всё, чего мы хотели в своей жизни, была мечтой. А мечта, как известно, не может осуществиться сама по себе. Вы должны напитать ее, чтобы она окрепла и расцвела.
Грандиозная в своей утонченности.
Сильнейшая в своем бескорыстии.
Она вовеки принадлежит тому, кто готов с открытым сердцем окунуться в мир ее бесконечных возможностей.
Жучара твой Игорь. Забудь о нем.
– Тебе же он понравился, – напомнила Катя.
– Естественно. Я же всю свою жизнь выбираю не тех. Как и ты, впрочем. Мы с тобой какие-то ущербные. Тянет нас на гниловатых. Я тоже повелась бы на Игоря. Он такой большой, сильный, серьезный, с виду надежный. Стена каменная. Но при первом ударе она посыпалась.
– Я люблю его.
– Придется разлюбить. Не впервой.
— Ты — моя смородина, Люц. И красная, и чёрная. Красная — это Анетточка, которая ураганом ворвалась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. А чёрная — это ты.
— Неяркая и незаметная? — я хмыкнула.
— Нет. Та, которую, раз попробовав, никогда не забудешь и не променяешь ни на что другое, — улыбнулся оборотень.
Вы любите друг друга — это счастье, очень редкое счастье... Когда любит один — назови это как хочешь: рабство, привязанность, уважение... Но это не любовь — любовь всегда взаимность!
- Ты прав, - глухо прошептала Света. - Он изменял ей. И мама знала об этом.
- Но ведь он всегда возвращался к ней? - осторожно проговорил он.
Света хмыкнула.
Именно это ей тогда сказала мать, объясняя огорошенной дочери, почему подобное терпит. "Невозможно перевоспитать волка, он всегда смотрит в лес, Света", с грустной улыбкой произнесла мать. "Мужчины иначе смотрят на это, доченька. У них все проще. Но он всегда возвращается сюда, домой, ко мне. И твой отец действительно любит меня. Я ни на день не усомнилась в этом. Он мне не дал. Просто… у них на многое другой взгляд и отношение другое…"
Именно тогда Света поняла что так не сможет. Как бы ни любила человека. Тот, с кем она будет, должен будет принадлежать только ей, безраздельно и полностью. А если нет - лучше жить в одиночестве.
- Это не оправдание, черт вас всех побери! Ведь не один из вас не простил бы подобной измены той, на которой женится...
Никогда не знаешь, какие дороги приведут тебя туда, где ты найдешь свое счастье.
Бывают минуты, когда человеку нельзя оставаться одному: они быстро проходят, но надо, чтобы рядом был кто-то любящий, кто-то, способный обнять.