Ведь что такое, по сути, личное общение? Обмен информацией, продиктованный, с одной стороны, стремлением рассказать о себе, поделиться своими переживаниями и впечатлениями, и с другой стороны, любопытством: а как у другого? Если нет любопытства, интереса к другим людям, а о себе рассказывать почему-то не хочется или…
Он плакал вместе с ливнем. Орал молча, внутри, больше не пытался делать вид, что не ненавидит себя.
Ее он с головой укрыл одеялом. И больше не мог сдвинуться с места. Сидел возле тела и едва ли понимал, зачем ему ехать домой. К кому? Его дом был здесь, рядом с ней. Больше дома нет, он остался один.
Захлебывался, когда приглаживал ей волосы, сгибался пополам от хрипов и обнимал через одеяло. Уже не ту, не ее – та вернулась в свой мир, он надеялся.
Кей не знал, каким образом сможет выкопать могилу – как, чем, где возьмет на это сил. И потому умывался ледяным дождем, который касался разодранного надвое сердца. Молнии стали его адовым пламенем, грохот грозы ватой, заложившей истеричный и теперь вечный визг сознания.
Больше он никогда – и никакой алкоголь этому не поможет – не сможет спать по ночам.
– Мы напьемся завтра, ладно?
Ей страшно.
– Ты ведь не промахнешься?
Он никогда не промахивался. Потому что давно не пьянел.
Покачал головой – миллиметровое движение. И заставил себя задать вопрос, который должен был. Ненавистный вопрос:
– Ты хочешь, чтобы я тебя предупредил…
«…перед выстрелом?»
Она поняла.
– Мне все равно. Лишь бы хватило… одной пули. Да?
Хватит.
Кей бродил по лугу почти бесцельно. Сколько дней из своей жизни он видел, по-настоящему видел? Не бежал, не сидел внутри собственной черепной коробки, как в тюрьме, но вдыхал и чувствовал аромат трав? Сколько? И не смог вспомнить.
Дуло к виску, не касаясь.
Он ненавидел себя.
Тот, готовый стоять в нем на коленях, теперь висел на плече с хрипами, орал: «Не делай этого, не делай, пожалуйста!» Он предавал самого себя. Не делай! – пацан, салага. Кей знал, что одним выстрелом он убьет их обоих. Ее и того человека в себе, которому она недавно адресовала спасибо.
«Ей пора. Она должна спасти своих».
Плакать он начал вместе с начавшимся дождем.
И бесчувственным пальцем от ужаса того, что делает сам, нажал на курок до того, как над ними в первый раз сверкнула молния.
Раздавшегося спустя несколько секунд за этим грома Веста уже не услышала.
— Папа как-то мне сказал, что магия не исчезает, — тихо произнесла Агни. — Она может затаиться, выдавать себя за что-то другое, но никогда не уходит насовсем. Пусть даже остается только след. Необязательно ее понимать. Достаточно в нее верить.
Быть особенной тяжко, быть особенной опасно, ей ли не знать?
Преимущество даёт не размер, а умение пользоваться. Не стоит переоценивать.
(О мече)
Нянюшка с облегчением выдохнула. В конце концов, существуют обычаи, которым не в силах противиться и матушка Ветровоск. Даже если к вам пришел злейший враг, вы обязаны пригласить его в гости и напоить чаем с печеньками. Собственно, чем злее враги, тем дороже должна быть чайная посуда и вкуснее - печенье. Можно пожелать им…
Жену отобрать сложнее, чем заложницу.
Даже если она лишь средство достижения цели, а не человек... даже если всем плевать, то нужно всё равно жить дальше.
Если тебе больно, значит - ты ещё жив.
... чем веселее и беззаботнее фотографии в сети, тем ближе человек к отчаянию.
Что ж, мы живем в страшное время дегенерации человека: он превращается снова в обезьяну! Спокойствие и терпение- долг разумного наблюдателя.
Женька позвонила около двух; само собой, в это время я была на работе, так как нормальные люди по средам работают, а вот Женька — нет, но ее мало кто считал нормальной.
Люди видят то,что хотят видеть. И не более того...
По-моему, рыбалка — довольно глупое времяпрепровождение.
Нечего говорить, как больно ранит насмешка чуткую женскую душу.
- Поехали. - Куда опять? - В Африку, на сафари. - Лучше лягушек лови, ближе и безопасней.
Показушничают только те, кому показать нечего.
В городах мы все привыкли казаться лучше, чем мы есть, маскирую себя настоящих за дорогими брендами и кичась суммами на банковских счетах.
- Что такое ремонт? - спросила Ева.
- Боль, анархия, разрушение!
Почему вы, женщины, не можете любить нас такими, какие мы есть, со всеми нашими недостатками? Зачем вы ставите нас на пьедестал? Мы все одним миром мазаны — как женщины, так и мужчины; но мужчина любит женщину, зная все ее слабости, все ее причуды и несовершенства, — и, может быть, за них-то он ее больше всего и любит...
Истинная любовь прощает все прегрешения, кроме прегрешений против самой любви. Она освящает любую жизнь, кроме жизни без любви. Такова любовь мужчины. Она шире, добрее, человечнее, чем любовь женщины. Вы думаете, что делаете из нас идеал. А вы только творите себе ложные кумиры.
Музыканты — удивительно непонятливый народ. Хотят, чтобы мы были немыми как раз тогда, когда нам хочется быть глухими.
... вчера на ней было слишком много румян и слишком мало одежды, а для женщин это всегда первый признак отчаяния.