Горе не подчиняется правилам.
Все блага мира почему-то достаются именно тем, кто неспособен оценить их по достоинству.
Практика показывает, что русский человек приспосабливается к любым условиям, как плесень и тараканы. Главное – чтобы не мешали работать.
Наверное, Дитрих прав,и любопытство – действительно женская движущая сила
Я думала, что смогу изменить мир, но вышло только хуже.
Лена, у меня к вам интимный вопрос, — мужчина на минуту замолчал, нагнетая атмосферу. — Вы умеете полоть грядки?
После этих слов некромант постиг всю глубину выражения (хоть его отродясь и не слышал): «Переругать русского – это все равно что перекусать акулу».
Однако не зря же говорят, что некромантическая теория суха, а практика запойна.
— Признайтесь, вам понравилось?
— Что конкретно? Поцелуи или подарок?
— И то, и другое, — уточнил герцог.
— От первых я еще в шоке, — призналась Анна. — От второго в ужасе.
— Хорошо, — коротко хохотнул Чарльз. — Подарю вам еще.
Красота не делает человека умнее или счастливее.
– Наелась? – усмехнулся он. – Что-то плохо мне… – Яна припала к стакану со свежевыжатым грейпфрутовым соком. - Я ошиблась, решив, что такая еда быстрее поднимет на ноги после болезни. От этих кушаний в неограниченном количестве, наоборот, на тот свет отправишься. А вот с нашей-то российской манной кашки и супчика, где из…
– В Одинцовский район Москвы срочно требуется гример по трупам, – углубилась в свою память Пульсерия. – Какие-то у тебя места все грустные для работы… – Ага, один мужик из частного похоронного бюро хочет нанять профессиональных плакальщиц. Они будут оплакивать каждого покойника, очищая его потусторонний путь слезами.…
– Что такого должно быть в мужчине, чтобы его полюбила Яна Цветкова? – Терпение, терпение и еще раз терпение, друг мой!
Егор мудро заметил, что любая реклама на руку в их деле, безусловно поддев: «особенно когда благородный поступок совершен в нижнем белье привлекательной девушкой».
Кристина посмотрела на вырезанную на двери надпись: «Добро пожаловать»:
- Видимо, здесь живут дружелюбные и гостеприимные люди…
Прямо под надписью открылось окошко, из которого высунулось дуло ружья.
- Или нет.
Что же касается «горячих эпизодов» (куда җ без них?), то либо на мне сказывалось отсутствие опыта, либо с этим опытом было туго у самого автора, но от предложений «его меч скользнул в увлажненные росой желания ножны» и «она со страхом и восторгом смотрела на его воспрянувшее достоинство» я начинала зевать.
Что-то мне подсказывало, что нравы на «Олимпе» мало чем отличаются от традиций на грешной земле,и пословицу «Встречаем по одежке» никто не отменял.
"Интернет пользователь" - скоро станет синонимом "невежества"
Мужу можно поручить кое-какую несложную работенку, например, вынести помойку или развесить белье после стирки, ну еще детей отвезти на занятия. Только поручение должно быть одно, да и выполнит он его, скорее всего, плохо.
У нас, баб, восхищение мундиром с наградами где-то вот тут, на подкорке записано.
Нажала на кнопку воспроизведения, врубила на полную мощность звук и на студию и принялась скакать под музыку, несмотря на то, что Гоша активно крутил пальцем у виска. Кто ж виноват, что он хочет сделать там лунку?
– Ты в своем уме?! Да нас с твоим танком на первом же перекрестке полиция за жопу возьмет!..
Нартай улыбнулся и разлил остатки «Вайцен-Корна» по кружкам:
– А мы с тобой, как партизаны – потихонечку, ночами и огородами.
И ведь что удивительно! Украинская девочка Наташа за пятьдесят лет жизни в Германии стала истинной баварской немкой – расчетливой и бережливой до скупости, со слегка ханжескими представлениями о правилах приличия, с неукоснительным соблюдением всех католических праздников, с болезненной чистоплотностью и поразительной энергией при ведении своего хозяйства!
Многогранность российского мата была беспредельна! Ругательства могли служить синонимами любой технической терминологии, названиями самых различных областей человеческой деятельности.
А вот такие вот… либералы, они не то что не патриоты, они антоним этого понятия. Как говорил один писатель, они словно дети, бьющие и поносящие свою мать, которые радуются всем её неудачам. Отрава, гнусь ещё большая, чем преступники. Потому что вреда от них масса, а закон в этом случае бессилен. Те, кто чернит свою родину за деньги, понятны и менее омерзительны — это просто шваль, для которых нет ничего святого, и странно ожидать от подобных благородства. Но нет хуже тех, кто действуют по убеждению, по собственному почину. Это какое-то уродство, душевная болезнь, настоящий садизм — находить удовольствие в чьих-то бедах, смаковать трагедии, измываться над чужим подвигом,