Я бы хотел лично взглянуть на проблему, о которой столько шума и ни одного внятного слова.
Хватит медитировать на лампочку! Она сама себя не вкрутит! - командовала маленькая смертная, а я уже придумывал пытку, на случай, если после смерти она попадет ко мне, - Давай, давай! Я тебе уже старую даже выкрутила! Не бойся, электричество не кусается, малыш… Давай, влезай на табуретку! У нас с детстве мужик с табуретки не слезает. То стишок расскажет, то песенку споет! А знаешь почему? Чтобы потом лампочку вкручивать не страшно было!
Так уж бывает, что в пути встречаются одни и те же люди, потому что встречаются те, кто путешествует.
Жизнь бессмысленна, если история человека уходит с ним в могилу.
Погружаясь в чужие жизни, вы бежите от того, что должны осознать и принять.
Эти двое беспощадны. Боль для них всего лишь стимул к развитию. И Кен стал таким же. Боль сигнализирует об ошибке. Боль - плеть возвращающая на путь истинный или заставляющая идти вперед. Может быть, туда, где боли не существует вообще.
— Иногда ты вынужден делать то, что ты не хочешь, для того чтобы получить, то что — хочешь…
Ведь что такое, по сути, личное общение? Обмен информацией, продиктованный, с одной стороны, стремлением рассказать о себе, поделиться своими переживаниями и впечатлениями, и с другой стороны, любопытством: а как у другого? Если нет любопытства, интереса к другим людям, а о себе рассказывать почему-то не хочется или…
Он плакал вместе с ливнем. Орал молча, внутри, больше не пытался делать вид, что не ненавидит себя.
Ее он с головой укрыл одеялом. И больше не мог сдвинуться с места. Сидел возле тела и едва ли понимал, зачем ему ехать домой. К кому? Его дом был здесь, рядом с ней. Больше дома нет, он остался один.
Захлебывался, когда приглаживал ей волосы, сгибался пополам от хрипов и обнимал через одеяло. Уже не ту, не ее – та вернулась в свой мир, он надеялся.
Кей не знал, каким образом сможет выкопать могилу – как, чем, где возьмет на это сил. И потому умывался ледяным дождем, который касался разодранного надвое сердца. Молнии стали его адовым пламенем, грохот грозы ватой, заложившей истеричный и теперь вечный визг сознания.
Больше он никогда – и никакой алкоголь этому не поможет – не сможет спать по ночам.
– Мы напьемся завтра, ладно?
Ей страшно.
– Ты ведь не промахнешься?
Он никогда не промахивался. Потому что давно не пьянел.
Покачал головой – миллиметровое движение. И заставил себя задать вопрос, который должен был. Ненавистный вопрос:
– Ты хочешь, чтобы я тебя предупредил…
«…перед выстрелом?»
Она поняла.
– Мне все равно. Лишь бы хватило… одной пули. Да?
Хватит.
Кей бродил по лугу почти бесцельно. Сколько дней из своей жизни он видел, по-настоящему видел? Не бежал, не сидел внутри собственной черепной коробки, как в тюрьме, но вдыхал и чувствовал аромат трав? Сколько? И не смог вспомнить.
Дуло к виску, не касаясь.
Он ненавидел себя.
Тот, готовый стоять в нем на коленях, теперь висел на плече с хрипами, орал: «Не делай этого, не делай, пожалуйста!» Он предавал самого себя. Не делай! – пацан, салага. Кей знал, что одним выстрелом он убьет их обоих. Ее и того человека в себе, которому она недавно адресовала спасибо.
«Ей пора. Она должна спасти своих».
Плакать он начал вместе с начавшимся дождем.
И бесчувственным пальцем от ужаса того, что делает сам, нажал на курок до того, как над ними в первый раз сверкнула молния.
Раздавшегося спустя несколько секунд за этим грома Веста уже не услышала.
— Папа как-то мне сказал, что магия не исчезает, — тихо произнесла Агни. — Она может затаиться, выдавать себя за что-то другое, но никогда не уходит насовсем. Пусть даже остается только след. Необязательно ее понимать. Достаточно в нее верить.
Быть особенной тяжко, быть особенной опасно, ей ли не знать?
Преимущество даёт не размер, а умение пользоваться. Не стоит переоценивать.
(О мече)
Нянюшка с облегчением выдохнула. В конце концов, существуют обычаи, которым не в силах противиться и матушка Ветровоск. Даже если к вам пришел злейший враг, вы обязаны пригласить его в гости и напоить чаем с печеньками. Собственно, чем злее враги, тем дороже должна быть чайная посуда и вкуснее - печенье. Можно пожелать им…
Жену отобрать сложнее, чем заложницу.
Даже если она лишь средство достижения цели, а не человек... даже если всем плевать, то нужно всё равно жить дальше.
Если тебе больно, значит - ты ещё жив.
... чем веселее и беззаботнее фотографии в сети, тем ближе человек к отчаянию.
Что ж, мы живем в страшное время дегенерации человека: он превращается снова в обезьяну! Спокойствие и терпение- долг разумного наблюдателя.
Женька позвонила около двух; само собой, в это время я была на работе, так как нормальные люди по средам работают, а вот Женька — нет, но ее мало кто считал нормальной.
Люди видят то,что хотят видеть. И не более того...
По-моему, рыбалка — довольно глупое времяпрепровождение.
Нечего говорить, как больно ранит насмешка чуткую женскую душу.