— У меня пять килограммов лишнего веса, которые по странному стечению обстоятельств устремились в нижнюю часть туловища и, кажется, собираются остаться там навсегда.
Задача жены - тратить столько, чтобы мужу не хватало на любовницу.
До встречи с Эйденом я никогда не задумывалась о том, что такое любовь. А она, как и всё, чего мы хотели в своей жизни, была мечтой. А мечта, как известно, не может осуществиться сама по себе. Вы должны напитать ее, чтобы она окрепла и расцвела.
Грандиозная в своей утонченности.
Сильнейшая в своем бескорыстии.
Она вовеки принадлежит тому, кто готов с открытым сердцем окунуться в мир ее бесконечных возможностей.
Жучара твой Игорь. Забудь о нем.
– Тебе же он понравился, – напомнила Катя.
– Естественно. Я же всю свою жизнь выбираю не тех. Как и ты, впрочем. Мы с тобой какие-то ущербные. Тянет нас на гниловатых. Я тоже повелась бы на Игоря. Он такой большой, сильный, серьезный, с виду надежный. Стена каменная. Но при первом ударе она посыпалась.
– Я люблю его.
– Придется разлюбить. Не впервой.
Жизнь полна неожиданностей, и она постоянно преподносит нам сюрпризы. Как часто мы берёмся за лёгкое дело, но возникают неожиданные препятствия и оно становится невыполнимым. Бывает и наоборот. Не знаешь, с какого бока подойти к решению задачи, а жизнь преподносит нам его на блюдечке
— Ты — моя смородина, Люц. И красная, и чёрная. Красная — это Анетточка, которая ураганом ворвалась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. А чёрная — это ты.
— Неяркая и незаметная? — я хмыкнула.
— Нет. Та, которую, раз попробовав, никогда не забудешь и не променяешь ни на что другое, — улыбнулся оборотень.
Вы любите друг друга — это счастье, очень редкое счастье... Когда любит один — назови это как хочешь: рабство, привязанность, уважение... Но это не любовь — любовь всегда взаимность!
- Ты прав, - глухо прошептала Света. - Он изменял ей. И мама знала об этом.
- Но ведь он всегда возвращался к ней? - осторожно проговорил он.
Света хмыкнула.
Именно это ей тогда сказала мать, объясняя огорошенной дочери, почему подобное терпит. "Невозможно перевоспитать волка, он всегда смотрит в лес, Света", с грустной улыбкой произнесла мать. "Мужчины иначе смотрят на это, доченька. У них все проще. Но он всегда возвращается сюда, домой, ко мне. И твой отец действительно любит меня. Я ни на день не усомнилась в этом. Он мне не дал. Просто… у них на многое другой взгляд и отношение другое…"
Именно тогда Света поняла что так не сможет. Как бы ни любила человека. Тот, с кем она будет, должен будет принадлежать только ей, безраздельно и полностью. А если нет - лучше жить в одиночестве.
- Это не оправдание, черт вас всех побери! Ведь не один из вас не простил бы подобной измены той, на которой женится...
Никогда не знаешь, какие дороги приведут тебя туда, где ты найдешь свое счастье.
Бывают минуты, когда человеку нельзя оставаться одному: они быстро проходят, но надо, чтобы рядом был кто-то любящий, кто-то, способный обнять.
Только моя гордость удерживала меня на плаву, и я цеплялась за злость, которая сидела во мне, чтобы не чувствовать боли.
Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному.
– В конце концов, что мы теряем? – озвучил его мысли пилот.
– Здравый смысл, – вздохнул капитан, безнадежно пытаясь вспомнить, когда в последний раз его видел.
Когда нежно улыбающаяся дама ни на секунду не сомневается, что вы настоящий благородный рыцарь, храбрый, умный, добрый, щедрый и непременно выручите ее из любой беды… Вот тут у вас язык не повернется отправить красавицу куда подальше. Во всяком случае, я на это не способен.
Mapли смотрела, как шевелятся идеально очерченные губы, и испытывала одновременно причиняемую ответом боль и острый укол удовлетворения, с которым она научилась принимать разочарование.
— Я навел справки о станциях, работающих на буром угле. И выяснил, что даже в Восточной Европе трубы теперь оборудованы специальными фильтрами. Или же сам уголь перед сжиганием очищают от серы. Короче, начиная с шестидесятых годов такие выбросы стали гораздо менее токсичными. Вот уже лет тридцать, как кислотные дожди…
Беспокойство часто заявляет о себе громче, чем логика, и, если долго представлять себе худшее, оно может стать реальностью.
– Наливаешь сюда на глазок воды…
– На какой глазок? – тут же потребовал уточнений рыжий, рассматривая посудину. Метки «глазок» и «два глазка» на ней почему-то не было.
Не имеет значения сколько вы времени находитесь вместе. Не имеет значение сколько часов. Главное то, что вы чувствуете друг к другу. Стоит ли тратить время на предрассудки людей, если сердца ваши сплелись воедино?! Если души слились в одну…
Из одних и тех же камней можно сложить и очаг, и катапульту. И горечь, и сладость – из одних и тех же частиц.
— Ты привыкаешь быть вдали от города? Элеанор Куин пожала плечами: — Кое-что мне нравится. Но это странное ощущение. — Какое странное? Странно-плохое? Странно-страшное? — Странное, как будто некуда идти.
А чего бы тебе хотелось?
Она остановилась, но так и не обернулась, и я лицезрею её затылок, наскоро заплетенную косу, из которой торчат пряди.
— Если честно, мне бы хотелось быть за тысячи километров отсюда, и даже неважно где. Я бы хотела играть на скрипке. Мне бы хотелось быть одной и не бояться звука шагов по коридору, не думать о том, что моя жизнь зависит от чужой прихоти. Но это же невозможно, правда? Поэтому мне бы просто хотелось ходить по снегу.
— Само Провидение привело вас к нам, – сказал я ему однажды. — Провидения не существует! – гневно возразил он. – Никогда не следует доверяться так называемым высшим силам. Человек должен сам определять свою судьбу, и никто не сделает это за него.
— Пожалуйста, скажи маме, что я растолстела и встречаюсь с сорокалетним байкером по прозвищу Крыса. – Рози шмыгнула носом и вытерла его бумажной салфеткой. — Хорошо. Думаю, это смягчит новость о том, что я беременна близнецами и понятия не имею, кто их отец.
Забавно получается: каждый раз, когда вы пытаетесь выстроить со своими родителями взрослые отношения, рано или поздно вы все равно скатываетесь к той манере поведения, которая была в детстве.