Я сильная. Никогда не плачу и не ною. Меня может сломать только одно – осознание собственной глупости.
какая девочка в детстве не мечтает встретить прекрасного принца? А некоторые принцы с возрастом становятся королями, у каждого свои недостатки.
– Хорошо, я скажу. Его магия – аннигилятор моей силы.
– Кто тебе сказал? – изумился Ворон.
Об этом и говорить не надо. Я теряюсь в присутствии лорда Сириена, слабею, дыхание учащается, а мозги раскисают. Что это, как не пагубное воздействие его магии?
Я становлюсь непозволительно рассеянной! Говорят, с темными ведьмами это происходит незадолго до гибели. Самая черная, но верная примета. Логично, если подумать.
– У чернокнижницы должен быть твердый и решительный характер. Я старался в тебе его воспитать и закалить. Но, дочь моя… почему светлый маг?
– Я подумала, с темными все-таки будет скучно. Что я о темных не знаю? Никакой интриги. А светлый полезен в хозяйстве, можно на свечах экономить. И об него хорошо когти точить. Кремень. Знаешь, сколько искр летит?
- Прошу тебя, будь осторожна!
– Я постараюсь, – блондинка криво улыбнулась, – мне в любом случае нечего терять, мое сердце лежит у ног лорда Дрэйма.
– Сердце может и лежит, но будь умницей, не укладывай туда тело. Поверь, такие жертвы мужчина не ценит!
С меня сорвали платье, а у меня сорвало крышу.
Идеальные дети – это утопия.
Значит, так. Веди себя хорошо. Никого не убивай без необходимости. Или убивай эстетично. Не забывай про теплые носки. Не гуляй под дождем. Не матерись на тролльем! И не позорь честь рода ан-Астерра…
Большинство кампаний проваливаются не из-за бездарных генералов. Они погибают из-за дураков-снабженцев.
Чем дольше боишься, тем жирнее страх.
Дайсон проводил ее взглядом и вдохнул аромат колбасы – еще немного, и он совсем развеется… Кто бы подсказал модным дамам, что такой запах сделает их неотразимыми для ограниченного круга любителей?
– Лэсси… Вы же меня совсем не знаете как человека, сами не раз говорили!
– Зато как пса знаю. Пёс просто замечательный, – повторила она. – А что как человек вы немножечко слишком волосатый, это я переживу. Пес намного мохнатее…
Убьют – домой не приходи.
Кто понял жизнь, тот не спешит.
– Я, может, хочу в мореходку попасть. – Кори посмотрел на нее исподлобья.
– Кто тебя туда возьмет, ты даже грамоты не знаешь! – засмеялся рыжий и остальные за ним следом.
– Юнгой убегу. Потом возьмут. Выучусь, выслужусь – капитаном стану. Приеду на машине – а вы будете кланяться и спрашивать, мол, чего изволите! – запальчиво ответил Воробей. – Ну, кто не помрет к тому времени…
Дайсон привстал, едва не уронив стул, перегнулся через столик, чуть не опрокинув чашки на подносе, дотянулся до Лэсси и из последних сил коснулся ее губ поцелуем. Кажется, даже в старшей школе у него выходило увереннее…
– Годится? – хрипло спросил он, сев на место (чудом угодил на стул, а не мимо).
– Сойдет за пробную попытку, – подумав, кивнула Лэсси, хитро улыбнулась, тоже привстала, поймала его за воротник и повторила поцелуй. – Взрослый мужчина, а целоваться не умеет… Но мы это исправим. Собаки ведь обучаемые, не так ли?
И Дайсон понял – бежать поздно.
Да и не очень-то и хотелось…
– Хорошая идея, – пробормотал Сэл. – Немного безумная, вполне в духе шефа. Может сработать.
Да уж… Но чего, собственно, он ожидал от мамы? Она ведь не из таких вот… трепетных девушек вроде Лэсси! Понадобилось научить плавать – взяла за шкирку и швырнула в воду, и со второго раза Дайсон поплыл. С пятого – научился получать удовольствие, потом еще в училище занял третье место среди пловцов.
Ого! Папаша-то у нас высокоученый человек, как я погляжу! – изумился Дайсон. – А я-то думал, бухгалтер какой-нибудь… Неудивительно, что у него… гхм… нервы не в порядке: учить оболтусов – это не циферки складывать. С другой стороны, за неправильные циферки и посадить могут…
– Вот как… А разве я не говорил, что собака в этом доме появится только через мой труп?
Дайсон подумал, что сейчас в ход пойдет что-нибудь вроде «Выбирай, я или эта вонючая псина!», но ошибся.
– Собака появилась, но ты еще жив, – невозмутимо сказала сье Кор. – Не переживай, Ларан, это временно.
– Ты имеешь в виду то, что я жив?
– Мы все живы только временно, – отозвалась женщина. – Но я имела в виду пребывание этого пса в доме. Это напарник Лэсси, и завтра они отправятся обратно на службу.
Да уж, с матушки сталось бы вывезти Дайсона на природу, выпустить в поля и немного пострелять по нему, чтобы вспомнил, как нужно бегать и укрываться в складках местности, неважно, в каком облике. Отказаться можно, конечно, но тогда она попросту перестанет с ним разговаривать, а мать Дайсон любил и редкие ныне минуты общения с нею ценил.
– Так-то оно так, но что мы начальству скажем, если эти двое удерут в самоволку?
– Ничего не скажем. Пусть Дайсона отчитывает, он же начальник, он принял решение и дал отмашку.
– Он в отпуске по ранению, – напомнил Сэл. – Значит, по башке прилетит мне.
– Да брось, начальник тоже ставку сделал, так что сильно не огребешь!
– Правда? И сколько поставил?
Килли озвучил сумму, и Сэл невольно присвистнул, потом уточнил:
– Это на то, что Дайсон сорвется?
– На то, что выдержит.
– Ну… он всегда отличался некоторой наивностью, – задумчиво произнес Сэл. – И не скажешь даже, что начальник.
– Наивностью? Не смеши! Он отлично знает, до чего Дайсон упрямый и жадный, так что… я бы не спешил делать выводы.
– Ну, может, ты и прав. Поживем – увидим.
Не забывай регулярно вылизывать самое ценное, – сказал ему Сэл, трясясь от рвущегося наружу смеха, – кобель ты или нет?
Ну и зачем нужен пес, который работать может, но не хочет?