Когда они добрались до места проведения перемещения, удивленно замерли: вне круга из шариков стоял Антон, а в круге был Максим и… ботинки Войтеха.
– Что здесь происходит? – непонимающе спросила Саша, глядя то на Максима, то на ботинки.
– Что случилось? – спросил, в свою очередь, Максим. – Почему я остался?
– Я… я н-не знаю. – Антон выглядел искренне удивленным произошедшим.
– Остался не только ты, но и ботинки Дворжака, – приподняв брови, добавил Ваня.
– Не понимаю, как это с-случилось, – повторил Антон. – Я отправлял всех.
– Кажется, меня по дороге в твой мир разули, – усмехнулся Войтех, демонстрируя Димке ногу в насквозь промокшем носке.
Мальчик посмотрел на его ногу, потом на самого Войтеха и улыбнулся.
– Вот поэтому мама всегда говорит мне надевать чистые и недырявые носки, мало ли где придется разуться.
– Хочу попросить тебя кое о чем.
Ваня театрально округлил глаза.
– Ты? Меня? Попросить? Выходной дашь? На охоту поеду.
– На какую охоту?
– Искать, что сдохло в лесу.
Был бы человек хороший, а дракон он, элвар, вампир или эльф — не важно!
В России есть такое непереводимое ни на один язык слово. Авось. Согласно ему я всегда и поступаю.
— А мы твердо знаем, что если женился — старайся сделать все для своего партнера.
— В огонь и в воду?
— Хуже. Помыть посуду, испечь хлеб, помочь с хозяйством, не ругаться, сдержать себя, когда хочется взвыть от ярости…
Я согласно кивнула, улыбнулась и тоже закрыла глаза, отдыхая.
Пусть тешит себя надеждой посадить дома.
Ведающая ли, алхимик, человек или маг — все мы женщины были ведьмами. И всегда знали, когда промолчать, когда приласкать, а когда сделать вид, будто согласны со всеми доводами.
А сами тем временем свои структуры создавали и мир на коленках удерживали.
— У мальчика смотри — есть кровь темная, чую ее! и алхимической силы много…
— Девочка то как на мамочку похожа… и наверняка тоже Ловец.
— Человечка и ведающая!
— А красавица!
— Умница!
— Лапочка!
— А у мальчика кулачки то, кулачки как у воина…
Верховный Маг закатил глаза.
— И долго они там будут стоять? — прошептал он на ухо жене.
— Пару лет, — хихикнула та.
— Я не выдержу! — простонал он.
— Потом родим еще одного, и они переключатся.
Главный Распорядитель виновато повесил голову:
— Мне казалось, это будет отличная проверка… Я не учел паники и не подумал, что кто-то может серьезно пострадать… Зато — он заискивающе посмотрел на короля и принца — после этих суток осталось всего девяносто две девушки!
— В живых?
— Гелочка! Я не смогу! Все догадаются!
— Так рисуйте сами.
— Нет, и так нельзя… Ты же помнишь моих лошадок, что висят в гостиной?
Лошадок?! Так там нарисованы лошадки?!!
Благородный человек знает только долг; низкий знает только выгоду.
— Не дави на него — мягко сказала королева — ему нелегко.
— Он не хочет выполнять свой долг! — король был возмущен
— Не хочет, но выполняет. Поэтому дай ему хоть какую то свободу.
— От своего предназначения?
— От предназначения тоже иногда нужно отдыхать.
– И? – выразила заинтересованность Рей, хотя, честно признаться, ей не хотелось слушать эти откровения.
– А вам разве не все равно?
– Все равно. Просто невежливо оставаться безучастной. Вы же рассказываете.
Мы все от кого-то зависим, потому что не можем быть одни.
– Теперь, как порядочный человек, я просто обязан на тебе жениться.
Рей подавилась ответом, растерянно обернулась, заглядывая ему в глаза, и с надеждой спросила:
– Но вы же непорядочный?
Я не гинеколог, но посмотреть могу.
Ведьмочка в который раз поразилась удивительному свойству женской натуры – ради призрачного внимания сильного пола идти на такие жертвы. Ну уж нет, если ей понадобится муж, вероятность чего была весьма мала ближайшие лет «-дцать», то для достижения цели существуют более надежные и менее мазохистские методы. К примеру, качественное приворотное зелье. Ну и что, что вкус кошмарный, а от запаха мухи мрут, так не нюхать же его надо. Зато пара глотков – и муж тебя обожает. А надоел муж – антидота на собственной крови сваришь, и свободна, аки ветер. Лепота.
счастье любимого ты всегда поставишь выше своего.
– Мастер Грот, – обратилась Иви, привлекая внимание. Мужчина оторвался от подсчетов и взглянул на девушку. – А для драконов есть что-нибудь?
– Для каких целей?
– Лечить, – скорбно ответила ведьмочка. Калечить ей было куда приятнее, да и проще это – разрушить и сбежать, а вот по крупицам восстанавливать… Сложно.
– Он всегда такой презрительный?
– Только с избранными, – уголками губ улыбнулся Алей.
– О, так мне повезло?
– Не думаю. Обычно его избранники и избранницы живут весьма недолго и уж никак не счастливо.
Медленно, красуясь, девушка подошла к развлекающимся мужчинам, перехватила у одного дубинку и, когда он обернулся, чтобы проучить малявку, посмевшую вмешаться, бросила ему в глаза чудесный розовый порошок, красивый на вид, но вызывающий паралич. Такого же угощения попробовали и остальные члены компании.
– И опять все у моих ног.
– Потянувшись, Иви передернула плечиками и довольно улыбнулась. – Что они во мне находят?!
– И чем здесь травят? – Элиот был сама непосредственность, легко опустился на стул справа от девушки и пододвинул к себе тарелку с отбивными. – Надеюсь, сегодняшние?
– Попробуйте поднять. Если встанут, то свежие.
– Распространенное заблуждение, – нисколько не смутился темный. Даже не скривился и аппетит не потерял. Хотя… что еще от него ожидать? – Поднять кусочки невозможно. Именно этой причиной руководствуются те, которые хотят остаться безнаказанными, уничтожая тело.
– Но ведь можно вызвать дух?
– Можно, но зачем нам дух этой говядины?
Иви прислушалась к чужому разговору. Ведь самое интересное и касающееся именно тебя гораздо проще узнать из чужих сплетен, чем разобравшись в себе или обратившись за помощью к друзьям.
Идти по зданию инквизиции было интересно. Дункана многие узнавали и кланялись, а вот на нее смотрели с холодным подозрением, ожидая подлости или еще чего-то. Как же ей этого не хватало! Оказывается, привыкаешь и к такому.
А мне казалось, что все это ерунда какая-то. Что значит, никогда? Никогда — это сколько? День, три, неделя? Месяц? Никогда — это значит навеки? Мне не нравится это слово, я хочу вычеркнуть его из своего лексикона.