— Я поняла! — трубно взвыла госпожа Тутс. — Это вы! Вы подсунули нашей девочке то вонючее платье! Вы не хотели, чтоб наша Эричка вышла замуж за вашего Тристана, и… вы его убили! А еще говорят, что эти леди хорошо воспитаны — а они вот что творят! Наша Эрика никогда бы себе такого не позволила, правда, дорогой? Ииии, я еще поняла! Это вы скинули статую на нашу Эрику! Вы и ее хотели убить!
— Дорогая, это вряд ли возможно, леди Летиция тоже была…
— Я не поняла, дорогой, ты на ней женат или на мне?
— На тебе, дорогая…
— Тогда ты должен быть согласен со мной!
Он поступал подло. Он чувствовал, что это подло, бессмысленно и подло - умирать. Эплгейт сделал ему больно, теперь хочется сделать больно другому. Эплгейт и пустота - оба жестоко ранили его.
– «Она еще и разговаривает!» М-да, женщины для благородных саэров ничем не лучше обезьянки. Этакий домашний питомец – очаровательный, хорошо выдрессированный и совершенно безмозглый
Любовь называется.
Самая страшная власть, которую один человек может над другим получить.
Люби то, что тебя окружает. И окружай себя тем, что ты любишь. Тогда твоя жизнь будет радостной и благополучной.
Цепляется за свое расследование, как какой-нибудь вонючий бюрократ за свое кресло, ни на шаг не отступая от самого очевидного подозреваемого.
- Ты не можешь выходить из дворца, - прогрохотал Бежан.
- И на каком основании?! - кажется я все-таки сейчас взорвусь.
Но взорвался он. И заорал:
- Потому что! Я! Так! Сказал!
- Великолепный аргумент человека с образованием, положением и благородными помыслами. Всем бы таким мастерством владеть, - прошипела, зло глядя в глаза обидчику.
И вообще, много ли женщине для счастья надо? Ощутить себя независимой, чистой и красивой. Сбросить груз неприятных воспоминаний, совсем как змея сбрасывает кожу. Ну и чего-нибудь такого вкусненького поесть.
По сути верность — это ведь всего лишь выбор. Не существует людей со сверх силой воли или рожденных без оной. Просто у нас у всех по — разному расставлены приоритеты. Не трахать другую бабу — это не подвиг. Это лишь выбор не предавать свою. Чтобы ни случилось.
Несправедливость для кого-то бывает страшней войны.
Насколько же все было плохо там, если здесь, среди этих кретинов, ей спокойнее, чем в собственной семье?
Но чем дольше я разыгрывал этот фарс, тем сильней ощущал себя непохожим на других. Грань, отделявшая меня от них, становилась все отчетливее.
Я так уважаю любую религию, что ни одной не верю.
Жизнь - это какой-то чертов отрывной календарь.
Деньги не цель, а средство, а деньги виртуальные – и подавно. Солить их, что ли?
Я всегда считаю нужным повторять, что моя мать сделала мне три важных подарка: пожизненную любовь к чтению, учебе и музыке. Три бесценных дара.
Почему так бывает?
Сначала все волшебно, и ты живешь как в сказке. И когда ты думаешь, вот оно, твое счастье, все вдруг начинает рушиться. Летит осколками, ранит. Но эти люди не сломают ее мир!
Прямо передо мной высились доверху увитые глицинией шпалеры добрых пятнадцати футов вышиной, а у их подножия теснились кусты шиповника. Сбоку виднелись рощица пурпурного багряника и цветущая яблоня, вся мерцающая от трепета пчелиных крылышек. Во влажном уголке росли белые лилии и еще какой-то сорт лилий с похожими на золотой пергамент, прозрачными на солнце лепестками. И розы, всюду розы. Невероятные заросли вытесняли деревья; голубая ель была почти задушена побегами буйно разросшейся персидской розы, а пышный куст махровых белых роз достигал, должно быть, футов десяти. Тут были мускусные розы, столистные розы, дамасские розы, пестрые и полосатые розы, и одна розовая, словно сошедшая со страниц средневекового манускрипта — полукруглая, точно разрезанный ножом шар, сотни лепестков плотно сжаты и упакованы многими слоями, как луковица. Должно быть, тут росло двадцать или тридцать разновидностей роз, и все в полном цвету — старые розы, посаженные много лет назад и оставленные расти сами по себе, точно в каком-то потайном саду, ключ от которого утерян. Это место казалось не совсем реальным.
Ищете смысл, а творите такую бессмыслицу, что и не придумаешь.
Младший сын отца казнит, став королём. Споры бесчестно так разрешать. Письмо найдено, подозренье раскаянье вызовет в нём. Когда изгнанного волка положат на кровать. Цент 9. Кат. 8.
Хорошие моменты всегда заканчиваются, но обычно это бывает болезненной неожиданностью.
домой забежал мой старший брат Ваня. Мы, как обычно, немного поцапались, но на этот раз недолго, поскольку он куда-то спешил, сказал ― «на деловую встречу». Ага, как же. Знаю, какие у него встречи и с кем: в основном, с блондинками идиотского вида.
— Ромка, а ты чего приехал? — послышался звонкий голосок брата, я перевёл на него строгий взгляд.
— Почувствовал потребность вам, оболтусам, уши надрать, — не удержался я от ехидства.
Нельзя винить ребенка в том, что он взрослеет. Или учить его, как делать это правильно.
Я умела улыбкой или шуткой гасить вспышки гнева и грубости.