Нет такой женщины, которой бы понравилось услышать, что она не самая красивая на земле.
Королевская семья - это фирма, как я ее называю. Серьёзная, безжалостная, где каждый не более чем винтик, не имеющий никакого права на собственную жизнь и собственные переживания.
Когда партнёры скрывают свои чувства, они проявляются косвенно в виде постоянных придирчивых нападок и отпора.
Могу пожелать, что душе угодно. Но недавно, когда я задалась вопросом "кому всё это достанется, когда меня не станет?" Я вдруг поняла, что некому. И это было ужасно. Я испытала неизвестное, доселе мне чувство – полной потери того, что никогда не имела. Семьи.
Сначала пытаться, а потом чувствовать себя как дерьмо, когда ничего не меняется.
При этом любой укол мог стать для королевского поверенного последним - найдет наконечник дорожку, ведь доспех сделан не для того, чтобы не было больно, а для того, чтобы не было страшно.
...что такое выбор? Это лишь следствие пpинятого решения. Внутренне мы всегда знаем, чего хотим, и редко поступаем наперекор своим желаниям, слушая голос разума. Но даже если и делаем это, то ещё долгие годы живем с ощущением, что могли бы поступить иначе и быть чуточку счастливее.
Её сочувствие всегда было каким-то показательным. Если она не встречала благодарность со стороны окружающих, Мирта всегда принимала странное, растерянное выражение лица, словно не привыкла к такому отношению.
Особенно хорошо в беседке в тихие осенние ночи, когда в саду шумит вполголоса неторопливый отвесный дождь.Прохладный воздух едва качает язычок свечи. Угловатые тени от виноградных листьев лежат на потолке беседки. Ночная бабочка, похожая на комок серого шелка-сырца, садится на раскрытую книгу и оставляет на странице тончайшую блестящую пыль. Пахнет дождем - нежным и вместе с тем острым запахом влаги, сырых садовых дорожек.
Теперь то она могла представить те сложности, которые поджидали молодого проектировщика! Как не потерять собственные изобретения? Как доказать миру, что это работает, если на воплощение нет средств? Как сохранить свою собственность в мутном море наживы, если вокруг плавают не только вальяжные рыбы крупных корпораций, но и мелкие хищники-перекупщики?
«Короткая дорога – это хорошо, - думал Иван, - а вот баба в спутниках – плохо…
Эйо — значит радость. Зачем мир, в котором нет места радости?
Ну почему, почему я не могу найти парня, достаточно разумного, чтобы сообразить: гонять мяч по траве совершенно нормальное занятие, когда тебе пять лет, – или такого, который мог бы задаться вопросом: что за великая польза для человечества в том, что кто-то там сиганул на два метра в воздух и перепрыгнул через планку?
Правда люди говорили, что она напоминает бесчувственную, фарфоровую куклу, у которой вместо сердца – кусок железа. Но мужчина просто не знал, что есть такая боль, после которой ничего в душе не остается. Ты просто не боишься, ибо самое худшее произошло, ты привык к постоянным страданиям. Бывает, сердце разлетается на тысячи осколков, и наносить удары больше нечему.
Падать — это больно, даже если высота находится лишь в твоём воображении. Особенно если в воображении.
Время безжалостно даже к молодым.
Наш брак с женой держится на том, что мы оба считаем, что все дебилы.
Ну, то есть, уходить некуда.
— А Вы кто такая? И что Вы делаете в комнате моего сына?
Я удивлённо приподняла левую бровь и, вальяжно развалившись в кресле, закинула больную ногу на здоровую:
— Как это что мы тут делаем? Чем ещё могут заниматься два взрослых совершеннолетних мага, кроме как магическим развратом? Формулы тут обнажаем, корни и ядра извлекаем…
— Можно? — спросила я неуверенно.
— Подойти и потрогать? — раздался в голове насмешливый голос Шайрана.
Я только кивнула.
— Попробуй. Только сильно не усердствуй — не люблю, когда меня лапают.
Основной текст Смита о том, что мы сейчас называем поведенческой экономикой, можно найти в его более ранней работе «Теория нравственных чувств», опубликованной в 1759 году. Именно в этой книге Смит рассуждал о самоконтроле. Он проявил проницательность, когда изложил тему борьбы или конфликта между нашими «страстями» и тем, что он называл «беспристрастным зрителем». Как и большинство экономистов, которые обнаруживают, что Смит сказал это первым, я узнал об этой формулировке только после того, как предложил свою собственную версию, о чем мы поговорим позже в этом разделе. Ключевая идея Смита о наших страстях заключалась в том, что они были миопическими, близорукими. Проблема состояла в том, как он выразился, что «Удовольствие, которое мы можем получить через десять лет, интересует нас так мало в сравнении с тем, чем мы можем насладиться уже сегодня».
Открывая свое сердце, теряешь возможность читать в чужих.
"Когда мы читаем, нам не дано воспринять все, что написано. Наша мысль ревнива по отношению к чужой мысли, она постоянно затуманивает ее, и внутри нас нет места для двух запахов сразу."
Ты не маленькая девочка и должна знать.
Не всегда жизнь складывается как запланировано и как хочется.
Со временем душа, непрерывно оскверняемая сделками с совестью, мельчает, пружины благородных мыслей ржавеют, петельные крючья пошлости разбалтываются и начинают вращаться сами собою.
- Я по-прежнему кусаюсь.
- Я тоже, - заметил Варг.
- Я больнее.
- А я больше.