Деньгами можно купить только людей. А есть такое, о чем никто не думает и что купить нельзя!.. Случая не купишь…
— Знаешь, всем в четырнадцать кажется, что жизнь окончена. Возраст такой.
Битву с мужчиной выигрывает только та женщина, которая умеет правильно ее проиграть.
Без жертв, без усилий и лишений нельзя жить на свете: жизнь — не сад, в котором растут только одни цветы.
Ярко-красный лак для ногтей больше рискует быть названным вульгарным, а бледно-розовый – пошлым.
— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.
Да к чертям всякую работу, если жить только ради этого! Я достаточно наработался в своей жизни и умею работать не хуже любого из них. С тех пор как мы с тобой странствуем, Саксон, я твёрдо понял одно: работа — далеко не всё в жизни! Чёрт! Да если бы вся жизнь состояла только в работе, так нужно бы поскорее перерезать себе глотку, и прощайте. Я не желаю так изматываться, чтобы не иметь сил любить свою жену. Мне нужна ты, и свободное время, и возможность вместе повеселиться. Зачем жизнь, если в ней нет радости?
Но Ева хотела летающие статуи, значит, они полетят, чего бы мне это не стоило!
Я не демократ и не филантроп, мне вообще плевать на подобные вещи. Я прагматик и точно знаю, что люди хорошо, по-настоящему работают только тогда, когда верят в полезность того, чем занимаются. И любой разумный лидер это тоже прекрасно понимает. – Как все непросто
Хлопцы зашумели, кто-то сунул мне в руку приличных размеров фужер с прозрачной жидкостью.
– Батька, скажи, да так, чтобы душа развернулась во всю ширь – попросил Щусь (ну вот не знаю я. как этого парня зовут)
– А что тут говорить? – я обвел глазами своих товарищей – За них, проклятых, за баб. С ними жить трудно, почти невозможно, но без них жизни вовсе нет, потому как она без них нам ни к чему.
Сердце лучше головы, а добрые руки – [лучше] служения холодных губ; вера без дел тщетна.
- И где ты их находишь? - Не поверишь, - горестно и вполне искренно вздохнул я.- Сами приходят. Причём обе любят лазить через окно.
Невозможно иметь все, что хочется. Потому что ты всегда будешь хотеть большего. Такова жизнь.
Как часто из-за гордыни мы совершаем наиглупейшие поступки. И как часто нам приходится потом горько за них расплачиваться
...реакции тела не всегда подчинены желаниям души. Душа может ненавидеть, а тело – хотеть. А тело без души… кому оно нужно?.
Без связи с предками мы не более чем несомые ветром, бесцельно блуждающие пылинки, ни к кому и ни к чему не прикрепленные.
"никогда не молчите о домашнем насилии, никогда не закрывайте глаза, кричите, просите помощи, умоляйте, отстаивайте свое право, вы не одиноки, даже если вам кажется, что вокруг никому нет дела до вашей беды. Цена молчания слишком велика, это может быть ваша жизнь или жизнь вашего ребёнка. Боритесь, наплевав на осуждение окружающий, если вы оказались в клетке, только вам под силу выбраться из нее"
“Быть знаменитым некрасиво…”
Ему [С.С. Смирнову] быть знаменитым шло как никому другому — и он естественно, почти не вызывая раздражения окружающих, занял свое место в писательском поселке.
Здания покорно наряжаются в исторические костюмы: примером тому могут служить бруталисты, оглядывающиеся на героическую модернистскую эпоху, или Пьюджин, одевающий выдержанное в классических пропорциях здание парламента в готическое кружево. Они становятся наглядными хранилищами памяти ... Сейчас, когда в глобальном мире всеобщее неравенство становится все заметнее, а разные Амбани и олигархи из Челси оскверняют наши города своими гротескными домами, отголоски прегрешений Нерона звучат с новой силой, хотя и в другой тональности.
Mы пропускаем мимо ушей самые мудрые советы, особенно если нам советуют терпеть.
Риск - благородное дело.
Верные враги, как и лучшие друзья, знают друг про друга все. А может, даже больше.
Я вообще считаю, что в любых объемах можно жить здоровой и сильной. С моей точки зрения, суть эффективности — заботиться не о весе, а о развитии послушно работающей мускулатуры. Вдруг враг у порога, а ты — только угрожающе лежать в его сторону можешь? Э-э-э, пади прочь, противный! И свирепое подергивание ножкой.
Бога отменяют те, кто претендует на Его место.
Одинаковых поцелуев не бывает. Они все разные. Все неповторимые. Каждое мгновение.