Так вот, проверь, пожалуйста, нашу детскую. Год назад ты в нее заходил - тогда заметил что-нибудь особенное? - Вроде нет. Обычные проявления агрессии, тут и там налет паранойи, присущей детям, которые считают, что родители их постоянно преследуют. Но ничего, абсолютно ничего серьезного.
Было так душно, что обильный пот выступал на всем, что могло осаждать влагу. Все было мокрым и блестело, как только что вынутое из воды, – листья, заборы, скалы и черепичные крыши. Пот струями стекал с волос за шиворот и лился с пальмовых листьев, как из маленьких водосточных труб.После одной из таких гроз я впервые испытал жестокое удушье, когда кажется, что легкие залиты свинцом. То были первые признаки астмы – безжалостной болезни, заставляющей человека дышать в четверть дыхания, говорить в четверть голоса, ходить в четверть шага, думать в четверть мысли и только задыхаться в полную силу, без четвертей.
«Мир выглядит по-разному, все зависит от того, где ты находишься: в карете с гербами или в телеге с соломой». Я бы добавила, что на самом деле восприятие окружающих пейзажей зависит от того, кто сидит рядом с тобой на кожаном кресле автомобиля.
«Пора узнать, что в мирозданьи, Куда ни обратись, – вопрос, а не ответ; А я дышу, живу и понял, что в незнаньи Одно прискорбное, но страшного в нем нет.»
«Невозможно ничего скрыть от ребенка, детство которого закончилось с войной.»
В кино часто сцены сменяют друг друга, опуская ненужные промежутки. Вот герой младенец, а вот - уже взрослый с надписью " двадцать лет спустя" внизу экрана. Я мало что помню из этого утра, кроме острого, болезненного, рвущего на куски желания оказаться в следующей сцене, пропустить, проскочить, перемотать...
В жизни ведь так не получилось.
- Ребята, я устала... Наташка легонько хлопает меня по сжатому кулаку и поднимается на ноги. - Вы слышали пожелания больной? Тогда чего замерли! Очищаем помещение и не нарушаем циркуляцию свежего воздуха.
Васютка смотрит то вверх, то вниз по реке. Тянутся берега навстречу друг другу, хотят сомкнуться и теряются в просторе.
Удивительно, но вдвоём на самом деле совсем не страшно. И некогда мучиться и страдать – потому что нужно быть вдвоём, а это требует времени и усилий.
Мечты - коварные создания и не любят, когда их запирают.
То есть как только ты перестаешь быть полезным, то от тебя можно тут же отвернуться? Если тебе пока нечего предложить, ты - пустое место, пережиток прошлого, использованный продукт. Чистое потребительство и никаких высоких чувств.
...я не спешу осуждать человеческие слабости. Никогда не знаешь, какая из них однажды спасет тебе жизнь.
– Ничего больше не хочешь сказать?
Она только плечами пожала.
– Вроде бы морды всем набили, кому собирались. Остальных поразили, удивили и оставили медленно обтекать. Светлых пожурили, гномов ободрили. Ключи вернули, амулет и орден уничтожили, с Изиаром разобрались, а всякую мелочь пусть остальные ловят – мы свое дело сделали.
Слабые люди всегда выгораживают себя и обвиняют в своих неудачах других. И только сильные способны взять на себя ответственность.
– Когда двое любят друг друга, им по плечу любые свершения.
В наше время переспать друг с другом — ничего не значащая мелочь. А вот открыто проявлять свои чувства — шаг серьезный. После такого он просто обязан на ней жениться!
You are responsible, forever, for what you tamed.
– Мировая политика – вовсе не высокие идеалы, а высокие международные интересы.
Частая перемена поз, ерзанье, суетливость движений выдает напряженность и внутреннее беспокойство.
Собственное благополучие — пустяк, когда на другой чаше весов лежит чье-то дыхание.
...убийцы часто выглядят и ведут себя совершенно так же, как и другие люди. Приятные, спокойные, хорошо воспитанные и вполне разумные.
– Знаешь, мужчин регулярно обвиняют в неверности, непостоянстве и нежелании скреплять отношения узами брака. И редко задумываются о причине.
– Ну-ка, ну-ка!
От интереса я подлетела поближе.
– А причина заключается банальнейшим образом в том, – продолжал Андре, проигнорировав иронию в моем голосе, – что найти партнершу для постели легко. Но чрезвычайно трудно встретить женщину, которая умела бы тебя понимать.
Там, где есть настоящая любовь — не уживется ревность…
— Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, слегка склонившись. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри. — Ну же, приличия надо соблюдать... Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры... поклонись смерти, Гарри...
— Поверь, эта эпидемия ничем не хуже и не лучше прежних, — слегка утомленно отозвался мэтр. — Главное — вовремя успеть получить свою выгоду и направить острие меча в нужную сторону.