Женщина не может жить без эмоций, она просто перестает быть женщиной.
<...> рты кинозвёзд не растягивались маниакально кораллом и слоновой костью навстречу вспышкам.
Мы прошли в гостиную. Если я думала, что Стефа с Инградом будут удивлены, я ошиблась. Ребята повели себя как истинные нарифе – ни одной лишней эмоции, холодная вежливость и этикет и только потом завуалированные вопросы на тему «чего это ты сюда так нагло, без приглашения пришел».
Идет время, и чувства, они, как земля, тоже зарастают травой. Не брать же тяпку и не выпалывать раз за разом эту траву из души.
От муз надо держаться на расстоянии, не то поцелуй музы обернется для тебя семейной привычкой.
Людские судьбы следуют каждая своей линии, очень редко пересекаются, а развилки попадаются уж совсем в исключительных случаях, но все же встречаются время от времени.
Помогите! Гида сперли! Гида сперли! Держите гидасперов!
Господь прощает малодушие и страсти, обуревающие человека, но можно ли простить благочестие, которое всего лишь привычка?
Римляне высекали своих правителей из мрамора, гранита или порфира и рассылали эти «божественные портреты» по провинциям. Каменные копии олицетворяли живого императора там, где того требовал церемониал: в судах, в цирках при открытии игр, в иных общественных местах. Для удешевления процесса нередко ловчили, делая торс со сменной головой. Пришел к власти новый император - убрали одну голову, поставили другую. Удобно.
Он пошел на войну, чтобы все это защищать, и проиграл войну, и вернулся домой, и увидел, что проиграл нечто большее, чем даже и войну, хотя и не все; и тогда он сказал, по крайней мере, у меня еще осталась жизнь, но на самом деле у него осталась не жизнь а всего только старость.
Семена маленькой лжи порождают темный лес больших неприятностей
Надежда – сладкий самообман, который тает от одного прикосновения реальности.
Балы не так плохи, когда проходят редко. Но я так устала от многочисленных приёмов, что хотела лишь пожить уединенно… Как можно дольше.
— Для некоторых аристократов это – что наркотик, - с иронией произнесла я.
— О, да. Проматывают всё свое состояние, покупая дорогие наряды, - хмыкнула Бронри.
-Интересно, откуда этот мерзавец взял мою печать? -Любую печать можно подделать. -Вольха, это клановая печать, а не догевская, которой ты украдкой колешь орехи. Да-да, не отводи глаза, я все знаю! Честно говоря, и сам грешен...Так вот...
Детьми общаться друг с другом было куда легче...
- Знаешь, моя мама всегда говорила, что все будет так, как будет. Нужно успокоиться и посмотреть на все со стороны. Как будто ты зритель, а не участник. - И что? Пробовала? - Пробовала, не получается. Давай вместе. Обе расслабимся и будем считать, что мы зрители.
– Все, что родилось, – сказал Раман через силу, – имеет право на жизнь.
– Кроме тех случаев, когда оно несет в себе смерть.
– Искусство, – сказал Раман яростно, – не может нести смерть.
но что были золото и серебро, драгоценности и хронометры по сравнению с книжными лавками.
У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нём следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умён; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона. Два мнения из этих трёх были не верны: небеса не Англия, что бы там себе ни думали некоторые поэты, а ангелы не имеют пола, если только всерьёз этим не озаботятся. А вот умён он был - это правда.
Мы не выбираем, в кого влюбляться. Но выбираем, кого любить.
Если двое любят друг друга — это не может кончится счастливо
С точки зрения людей, сдающих комнаты, самым лучшим жильцом был мумифицированный труп человека. А что? Лежит тихо, не пахнет, никого не водит, никуда не ходит, кормить его тоже не требуется, детей не приведет, домашних животных не заведет…
– Ты моя любимая женщина. На таких без промедления женятся! – безапелляционно заявили мне. – И как только мы покинем Страну, я собираюсь сразу же воплотить этот план в действие.
все же жизнь, несмотря на то что она порой приносила много отчаяния и боли, была единственным местом, в котором можно было получить удовольствие от еды!
С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов. Тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место