...систему добра построить нельзя, любая система рано или поздно попросит крови
Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: "Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись", "если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной", "если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна", "если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна", "если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха", если ты ешь с удовольствием, ты свинья", "если любишь поспать, ты корова", и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.
Уменьшение расстояния до объекта заставляет его казаться нам более стоящим.
– Какая-то странная боль. Тихо. – Так умирают от тоски по тому, чего не испытают никогда.
— Ну, скажешь тоже! Илья Викторович — инженер, заместитель начальника отдела автоматизации. Он гораздо лучше любого бойфренда.
Каждый день - это курс препятствий для родителя.
Он всегда говорил, что в сердце мужчины есть место для четырех женщин: Девочки на Лугу, Любовницы-Дьяволицы, Стойкой Женщины и Высокой и Тихой Женщины. Он просто так говорил. Я не знаю, что он имел в виду и откуда это взял
— Не надо секса, пока — лучше, чтобы у нас было будущее, а не прошлое.
Швед, русский – колет, рубит, режет. Бой барабанный, клики, скрежет, Гром пушек, топот, ржанье, стон, И смерть, и ад со всех сторон.
Неделя тянулась за неделей. Мы говорили о возвращении домой, и постепенно дом перестал быть местом, где мы не только любим, но и ссоримся. Где гаснет огонь и то и дело приходится выполнять неприятную работу. Дом стал средоточием радости и здравого смысла. Мы начинали верить, что ведем эту войну, только чтобы вернуться домой. Чтобы беречь свой дом, сохранять дом тем, чем он начинал нам казаться. После смерти сердец у нас нечему было вызывать прилив чувств, что липли к нашим штыкам и раздували наши влажные костры. Мы готовы были верить во что угодно — лишь бы только дожить: Бог на нашей стороне, а русские — дьяволы. Наши жены зависели от этой войны. От нее зависела судьба Франции. Мы были обязаны победить или умереть.
Какая ложь была самой непростительной? То, что мы сможем вернуться домой и найти брошенное в целости и сохранности. Что сердца будут ждать нас за дверью, как верные старые псы.
Но не всем везет, как Одиссею.
Зиму я любил. И даже зимний отдых. Пусть иностранцы пребывают в твердой уверенности, что зимой «русский мужик забиваться в свой изба и пить горячий водка из самовар».
— Нельзя брать на себя ответственность за чью либо жизнь, если ты не в состоянии ее защитить.
В утопическом пространстве «Цвета пурпурного» мужчина имеет право плакать, быть слабым, терпеть поражения, готовить еду и возиться по дому, посвящать свою жизнь детям, быть под каблуком у собственного ребенка, вышивать, если ему того захочется, не вызывая недоуменных реакций или вообще каких-либо реакций окружающих. Так же, впрочем, как и женщина, которая может любить столярные работы больше, чем стирку и уборку, может иметь влечение к женщинам, а не к мужчинам, может не признавать, что дети это единственный смысл и оправдание ее жизни. Перед нами своеобразная мастерская социального конструирования. Ведь не все девочки любят вышивать, некоторые играют в конструктор. К ним относится и Элис Уокер.
– Берите, берите! – с горящими глазами повторяла продавщица, толкая в спину апатично молчащего Романа.– Спасибо, мне мужчина не нужен, – заулыбалась я. – У нас дома и так двое, плюс мальчик Кирюшка.Торговка хихикнула.– Ты че! Только руку тебе продаст!– Ой, мама! – испугалась я. – Вы его что, по частям раздаете?Девушка закатила глаза.– Вот и старайся для людей! Вместо «спасибо» еще и издеваются! Роман спец высшей категории. Эй, скажи словечко!
И теперь, когда мама умерла, под спудом прочих моих чувств таилось еще одно, в котором я не хотел признаваться даже самому себе, пришедшее из того опыта пятилетней давности, — чувство свободы и жажда приключений. Только восторга теперь не было.
Смятое тело спортивной машины превратило ее в существо свободно и патологически сексуальное, высвобождающее здесь, возле металлических переборок и сочащейся охладительной жидкости мотора, все извращенные возможности своей плоти.
И ныло доброе девичье сердце от чужой муки, и билось в восхищении мужской храбростью и силой — брошенный жребий настиг прекрасную Нежинку, и не было теперь для нее другой любви, кроме любви к мужчине.
Тебе не хочется никого видеть, ни с кем говорить, не хочется ни думать, ни выходить, ни двигаться.В какой-то день, подобный этому, чуть позже, чуть раньше, ты без удивления обнаруживаешь, что что-то не так; что, честно говоря, ты не умеешь и никогда не научишься жить.
Иные пики поднимаются на 2000 футов выше и сохраняют снежный покров в разгар лета; с одного из них, Глиттернтин-горы, самой высокой и трудной для подъема, в ясные дни можно различить далеко на востоке, за заливом Неожиданности, смутную радужность — некоторые говорят, что это Россия.
Смерть - это одна из вещей, на которых построен мир, в ней нет ничего бесчеловечного.
Победа над уродством - явление, порою более занимательное, чем настоящая красота, потому хотя бы, что в нем есть неожиданность
- Молчание не удовлетворит женщину, - сказала Мария. - Ей, горемычной, хочется еще и доброго слова...
- Доброе слово тоже не удовлетворит женщину, даже и не думай! - живо отозвалась Марфа, подливавшая масло в светильник, чтобы его хватило на весь вечер, когда придут для серьезного разговора старцы. - Доброе слово тоже не удовлетворит горемычную женщину: ей нужен мужчина, чтобы дом чувствовал тяжесть его шагов. Ей нужен младенец, который будет сосать молоко, облегчая ее тяжелую грудь... Женщине нужно много, Иисусе из Галилеи, много, но откуда вам, мужчинам, знать это!
Утверждает, что это просто невозможно и она бы так не поступила. Ну эта песня стара как мир: мы просто мало знаем своих близких.
Люди, которые мыслят, не являются производителями материальных благ, они, как может показаться, почти полностью живут за счёт других. Но в действительности они представляют собой долгосрочный вклад.
Самый удобный способ познакомиться с городом – это попытаться узнать, как здесь работают, как здесь любят и как здесь умирают.