На противоположных сиденьях, трех сразу, спит негр, довольно лиловый. Манто при нем нет, зато есть широкополая шляпа…
Мир полон вещей, которые хотят причинить нам боль просто потому, что могут, и потому, что мы сами облегчаем им задачу.
Мы – женщины – странные существа: легковерные, влюбчивые и считающие себя всесильными.
Дети – прямая связь с будущим после нашей смерти. А также книги, произведения искусства, известность и уйма прочих вариантов.
Мне нужно сосредоточиться, найти свое равновесие. Не могу позволить себе снова вернуться в хаос мыслей и предположений. Самобичевание ни к чему не приведет. Бессмысленная трата энергии и сил. Хватит.
- Женюсь! - мрачно заявил мужчина.
Даже дыхание перехватило, но в меня явно вселился неуправляемый дух противоречия - удивлённо приподняла брови и спросила:
- А это угроза или обещание?
Врачи-не Боги. Однако иногда им приходится подчищать за судьбой её ошибки, поскольку больше этого сделать некому.
Даже если вы съедены, у вас все равно есть два выхода
Знание — это сила. И только от тебя зависит, как ты эту силу применишь в дальнейшем.
" Репутации часто бывают незаслуженными."
Война войной, а обед по расписанию.
Чтó мне смерть других людей, любовь матери, чтó мне его Бог, другие пути, которые можно бы предпочесть в жизни, другие судьбы, которые можно избрать, — ведь мне предназначена одна-единственная судьба, мне и еще миллиардам избранных, всем, кто, как и он, называют себя моими братьями. Понятно ли ему, понятно ли наконец? Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят. И его тоже. Не все ли равно, если обвиненного в убийстве казнят за то, что он не плакал на похоронах матери?
Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.
...с какого Олимпа спустился этот бог плодородия?
Никогда не разбрасывайся сочувствием попусту. И ни на минуту не верь, будто улыбкой или очарованием можешь победить все страдания мира.
Ваш путь может быть прекрасен, если вы позволите себе вкалывать, как одержимые, потому что… а для чего еще вы здесь, если не для того, чтобы реализовать себя по максимуму?
- Ты меня когда выгонишь? - о, опять разозлился. Я невозмутимо кушала что-то вроде мантов.
- Почему ты думаешь, что я тебя выгоню? - вроде, взял себя в руки, только ноздри раздуваются.
- Ну, это следует по теории вероятностей. С моей территории ты сам сбегаешь, со своей - меня выгоняешь. Я просто к тому, что через два дня мне на работу. Ты уж давай, определяйся...
– Я столько лет верой и правдой…
– А надо было головой.
Мечты требуют жертв. Ничто в жизни не дается просто так.
Мы можем сами уничтожить то, к чему стремились, для этого не нужно много усилий. А вот довести дело до конца и получить желаемое дано не каждому.
«…Смерть людей настоящая. Приходит время, и они покидают Мир, поэтому имя им здесь – Гости, Странники. Смерть – их сужденный удел, Смерть – это Дар Творца, которому с течением времени позавидуют даже Аинуры. Но Мелькор и здесь преуспел, заставив людей страшиться Смерти, затемнив ее истинную суть…»
Он звонил, писал, но я превратилась в тефлоновую женщину: ко мне ничего не прилипало.
К сожалению, сейчас мне не до сказок и легенд, сегодня правят серая обыденность и суровая реальность.
— Адекватные начальники — большая редкость. На прошлой работе меня пытались поиметь физически, тут — морально. Думаю, что я справлюсь.
Но всё-таки самое трудное было не с рукописями. Рукопись подделал и ставь на полку. Сложнее было изготавливать надписи на предметах. Надо было, например, рассылать агентов писать надписи с фальшивыми именами и датами на стенах церквей — в Киев, в Новгород, в Смоленск и много куда еще. Хорошо, если просто приехал и нацарапал. А если в церкви старый пол уже перекрыт новым, на метр или два выше? Штаб понимал: если написать на стене, которая видна сейчас, потомки живо разоблачат — это ведь будет на высоте в два человеческих роста от древнего пола. Приходилось разбирать новый пол, залезать под него, лежа, задыхаясь, писать на стене то, что приказано штабом (не забывая, конечно, соблюдать и палеографию и орфографию заказанного века и диалектные особенности), а потом восстанавливать разобранный новый пол — да не как попало, а так, чтобы будущие археологи ничего не заметили. А сколько возни было со штукатуркой! Ведь напиши по новой штукатурке — и подлог ясен. Надо было ее сбить, написать на голой стене и аккуратненько заштукатурить заново. Зато через триста лет реставраторы снимут штукатурку и наивно обрадуются: «Надпись! Эта уж несомненно древняя!»
Пытаться кого-то зарезать ножом — идея не из лучших. Нет ружья — возьмите топор. Или саблю. Нож — удел тех, кому нечего терять. Или кто бесконечно уверен в собственных силах.