«-Когда мне было тринадцать, тренер поймал меня с сигаретой,- рассказывает она.
-И?....- вяло мычу я.
-Заставил выкурить столько, что меня начало рвать. Больше я не курила.
-Обиделась на него?
- Нет....Почувствовала себя собакой, которую воспитывает хозяин. Отучает от дерьма из жалости.Используя рефлексы, а не разум.Потому что разума нет. Стало стыдно...»
Смотри: вера станет открытой, доступной всем; никого за неё не будут гнать и притеснять. Очень много случайного народа придет в Церковь, в том числе и в духовенство. Так всегда было в дни благополучные, ещё со времён Константина равноапостольного. Многие из-за денег придут в храм, многие из тщеславия, из-за карьеры и власти. Ты, глядя на это, не искушайся и терпи.
(Александр Богатырев)
"...Хорошо , что Андре не знает , как ты от него удирала,- смеясь , выдавила я.- Думаю ,его еще так в жизни из женщин не игнорировали."
И почему мы всегда ждем каких-то общепринятых поводов для того, что бы радоваться хорошим вещам? Может быть, всем нам надо создавать себе свои собственные праздники.
Хирай говорила так, как будто пыталась успокоить плачущего ребёнка. В этом была вся она - что бы ни случилось, оставаться крутой до конца. Если бы Кей оказалась на месте Хирай, она бы рыдала все дни напролёт. Если бы на её месте была Котаке, она бы соблюдала траур, оплакивала покойную и проявляла сдержанность в поведении. Но Хирай не была ни Кей и ни Котаке. - Я буду скорбеть так, как я скорблю. Все разные... - сказала Хирай.
У кого всë, относящееся к счастью или почти к счастью, зависит от него самого, а не от других людей, которых счастье или несчастье по необходимости увлекает за собой и его судьбу, — того жизнь устроилась превосходно, тот рассудителен, тот мужествен и благоразумен, тот — прибывают ли деньги или дети или убывают — остаëтся верен этой пословице и, веря ей, не будет слишком ни радоваться, ни печалиться.— «Менексен»
Радуйся же и будь счастлив.
Обычно, чем красивее слова, тем подлее поступки
Удивительно, как страх ужасной угрозы здоровью, связанный с курением, перекрывался страхом перестать курить.
Так, а что он пишет?
Угу, "жив, здоров, все отлично".
Еще бы! И чего не добавил, что "мое рабство успешно проходит в одном из самых дорогих курортов Земли для космолетчиков", а?! Некоторые состояние платят, чтобы здесь отдохнуть, а самые умные в рабстве бесплатно отдыхают!
Порядочный - какое старое, почти забытое слово!.. Кому теперь есть дело, порядочный человек или нет, главное - успешный. Если успешный , но непорядочный - значит , настоящий, правильный человек. Если порядочный, но не успешный - значит, неудачник, лишний, списать его со счетов, нет его и не было никогда.
Его единственная реальная уступка мятежному желанию Алекс быть признанной как личность заключалась в том, что он регулярно стал вывозить ее куда-нибудь.
Дом у нас старый, нормальных людей почти не осталось, купили квартиры получше и уехали. Живут одни пенсионеры да разного рода шантрапа.
Со стороны, черт возьми, чужая жизнь всегда кажется лучше твоей.
Смерть, налоги, роды. Ни то, ни другое, ни третье никогда не бывает вовремя.
У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное.
— О чём вы там болтали? — не выдержала любопытная Леся.— Я важную вещь вспомнила, незаменимую в семейной жизни, и поспешила сообщить Вете, пока не забыла.— Какую? И откуда у тебя такие познания? — последний вопрос, кажется, задал Чёрный Коготь, но я решила не заострять.— Познания — от Багряницы и из опыта наблюдения за прочими друзьями, — безмятежно отозвалась я. — А вещь — это сковородка, главное средство в хозяйстве для встречи мужа. Полной еды под нос встречать до ночной трипты, после — пустой и по лбу.— Можно подумать, Вета эту шутку не слышала, — обиженно фыркнула разочарованная Листопада.— Не важно; главное, моя совесть теперь чиста, — отмахнулась я.
Прошло и не было - равны между собой.
"Упадок языка – не столько болезнь, сколько симптом. Симптом иссякновения живой воды мироздания. Слово еще имеет значение, но уже утратило смысл. Оно все чаще заменяется цифрами. Становится непригодным для поэзии, недейственным в молитве. Духовные наслаждения вытесняются грубыми удовольствиями."
Так говорил Тоферн. На семинаре он останавливался на этом подробнее:
"Всегда, более или менее тайно, люди радовались жаргону, книгам, которые продаются из-под полы и прочитываются в один присест. Но в какой-то момент их объявляют образцом. И тогда начинает доминировать третий тон".
Под "третьим тоном" Тоферн понимал самый низкий уровень, на котором именуются вещи и виды деятельности. Говорить о тех или других можно в возвышенном, общеупотребительном или низменном тоне; каждый тон хорош на своем месте.
"Если употребление низменных слов становится обычным явлением в обиходной речи или тем более в поэзии, с этим, как правило, сочетается атака на возвышенное. Тот, кому нравится жрать и даже хвастаться этим, тем самым отметает от себя подозрение, что в хлебе он видит чудо, воплощающееся в каждой трапезе.
Такого рода профанация стимулирует низкие формы веселья. Голова может возвыситься и стать челом (а лицо – ликом), но она может и скорчить рожу. Последняя вызывает веселье там где она появляется в пандемониуме; боги тоже смеялись над Приапом. Паяц уместен в интермеццо. Овладевая сценой как buffo assoluto, он превращает ее в кривое зеркало.
На представлениях opera comica я всегда видел, как несколько зрителей выходят из зала, едва начинает греметь смех. Это больше чем вопрос вкуса. Существуют такие виды коллективного удовольствия, а тем более ликования, которые свидетельствуют о непосредственно грозящей опасности. Добрые духи, столкнувшись с чем-то подобным, покидают дом. В римских цирках, прежде чем проливалась кровь, занавешивали изображения богов".
Книга, конечно, может оживить мысли читателя, но она может одновременно и заслонить для него то, что в нем самом есть необычного.
В древности Индия называлась Арьяварта, буквально "Обитель Ариев". Санскритский корень "арья" означает "достойный, святой, благородный". Позднее этнологи стали по ошибке использовать слово "арийский" для обозначения не духовных, но физических характеристик человека. в связи с этим великий востоковед Макс Мюллер весьма остроумно заметил: "С моей точки зрения, этнолог, говорящий об арийской расе, арийской крови, арийских глазах и волосах, грешит против науки не меньше, чем лингвист, которому пришло бы в голову говорить о словаре долихоцефалов или брахицефалов"(примечание к с. 417)
Хопкинс пишет: «Самоуничижение для Чарлза Симеона состояло не в преуменьшении даров, данных ему Богом, не в притворном признании себя незначительным человеком, не в преувеличении своих грехов, которые он очень хорошо осознавал, а в том, что он сознательно приводил себя в непосредственную близость к Богу, размышляя о Его величии и славе, восхваляя милость Его прощения и чудо Его любви. Именно это уничижало его — не столько его собственная греховность, сколько невероятная Божья любовь».
Искусство — само по себе загадка, но искусство продавать искусство — загадка вдвойне.
Гнев - лишь верхний слой, Котор видят все, которое все боятся, хотя намного глубже есть что-то еще.
Смерть всегда ходит за жизнью по пятам, и причина тому не биологическая необходимость, а самая обыкновенная зависть. Жизнь до того прекрасна, что смерть влюблена в нее, да вот только любовь у этой ревнивицы хищническая, ненасытная. Впрочем, жизнь легко переступает через забытье и расстается только с пустяками, а тьма – не что иное, как преходящая тень от мимолетной тучи.