...человеку не дано знать, ради кого страдает он и надеется. Он страдает, и надеется, и трудится ради людей, которых никогда не узнает, а они, в свой черед, будут страдать, и надеяться, и трудиться ради других людей, которые тоже не будут счастливы, ибо человек никогда не удовлетворится долей счастья, ему отпущенной, и всегда жаждет большего. Но в том и состоит величие человека, что он стремится улучшить сущее. Что он возлагает на себя бремя Деяний. В Царстве небесном человеку нет причины искать величия, ибо там всё - вечная иерархия, непостижимая в простоте своей, и там нет предела бытию, и нет нужды в самопожертвовании, а есть лишь отдохновение и услады. И потому человек, изнуренный бедами и Деяниями, прекрасный в нищете своей, не утративший способности любить среди мук своих, может обрести свое величие во всей мере и полноте его лишь в Царстве земном.
Потребность рождает идею, идея рождает действие.
- Там должен быть чувак, которого можно выдоить на хреналион инвестиций.
— Ясно. Как обычно. Моя миссия — очаровать его и уболтать раскошелиться
Подчёркивания обогащают книгу. Они являются знаками вашей заинтересованности. Они позволяют вернуться к книге даже много времени спустя и мигом отыскать то место, которое вас заинтересовало.
— Тебе он нравится? — спросила Урсула.
— Не то чтобы нравится, просто я считаю, что в своем роде он совершенен.
На магазине красовалась кривоватая табличка «Переучет»...Я хмуро посмотрела на обшарпанную вывеску магазина.
«Мечта» в сочетании с «переучетом» выглядела… концептуально.
Отчего люди так ненавидят тех, кого пытались предать?
Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает. Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями.
Леди Мидею боялись абсолютно все. Великая женщина!
Любовь земная – несправедлива. Одним она дает куда больше, чем они заслужили, а другим – куда меньше.
В последнее время я очень часто стала ловить себя на мысли, что очень устала – жить, есть, спать. Существовать. Мне уже давно пора умереть, а я все живу. Только зачем – не понимаю. Мне не для кого жить. Не для Лены же! Папа жил ради работы, ради меня. Мама тоже. А я? Меня ничего и никто здесь не держит. А я живу, живу, живу. Умирают люди, которые не должны умирать. Не заслужили. А меня как будто наказали.
– Сволочи и эгоисты всегда долго живут, – говорила мама. – И те, кто пережил слишком большое горе и лишения. Организм мобилизуется и готов бороться.
— Чего не сделаешь, чтобы насолить врагу...
— Не поумнеешь. Вот это — точно. Нет бы подумать, может, твоему врагу как раз соли в супе и не хватало?
— А вы, — нас с фон Тиллем наградили укоризненным взглядом, — идите обратно на бал. И веселитесь. Чтобы я не видел, как вы двое от людей шарахаетесь. Рисса, будешь танцевать с министрами. Я договорился. — Какая прелесть эта королевское внимание. — А ты, — указующий палец с кольцом власти переместился на герцога, — приглашаешь девушек. Или женю вас! Причем друг на друге!
Мы с Раем переглянулись и вздрогнули. Срочно на паркет!
Когда факты и мнения столько раз переходят от лица к лицу, искажаясь то глупостью одного, то неведением другого, в них мало остается от истины.
Есть книги, которые нам нравятся. Есть книги, которые мы любим. Есть книги, которые мы перечитываем. А есть книги, из которых мы состоим.
Великое не приходит через один только импульс. Оно представляет собой последовательность мелочей, собранных воедино. ВИНСЕНТ ВАН ГОГ, ПИСЬМО К ТЕО
Бывают отдельные случаи, отдельные судьбы людей, которые становятся достоянием многих, ибо цена того урока настолько высока, так много вмещает в себя та история, что то, что было пережито одним человеком, как бы распространяется на всех, живших в то время, и даже на тех, кто придет следом много позже.
Небо меня не подведет. Вот за землю я не ручаюсь.
Грусть иногда бывает единственным счастьем.
Качество вашей жизни зависит от качества ваших мыслей.
Молчание всегда оставалось лучшей формой вопроса. Если молчать, то ответ рано или поздно будет дан. Таково свойство человеческой натуры.
Не знаешь, что делать - иди в библиотеку.
– Наука лишена эмоций, лишена зависти и злобы чаровников. Лишь неопровержимые доказательства и строжайшие правила двигают ею. Законы естества не обманешь! – не унимался юноша. – Какой, ну какой вред способен причинить паровоз?
– Переехать.
Конечно у каждого существует предел заданный при рождении. И есть люди, которым боги дают больше, чем другим. Но общеизвестно, если они дают, то и требуют.
- Но все в руках Богов, брат мой!
– Главное, чтобы это было в руках нужных Богов