Удовольствие жить влечет за собой обязанность умереть.
...любовь. Ту самую, которая… «долготерпит и милосердствует, не превозносится и не гордится, не ищет своего и не мыслит зла. Всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит…»*
(*Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла.)
Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт.
У неё в голове такая каша, что удивительно как она могла так долго претворяться нормальной. Впрочем, к ней никто не присматривался. Все были заняты исключительно собой.
Для ментального здоровья, дабы не впасть в депрессию и прочую муть, среднестатистическому мужику необходимо работать от тридцати часов в неделю.
А жить без рода – все равно что брести через лес в темноте. Ни дороги не видать, ни себя самого.
Одиночество… Я совсем одна. Меня не пугают захлестывающая слабость и постепенно наступающая немощь. Раздражает, что не сплю по двое суток и потом хожу вареная, дурная. Пью кофе, заставляю себя съесть шоколадку и на время прихожу в себя, очухиваюсь, как от дурного сна. Но потом, через пару часов, опять проваливаюсь в дремоту, не приносящую ни отдыха, ни сил.
Единственное преимущество моего возраста – нет, даже не возраста, а болезни и перспективы скорой, обещанной врачами смерти – внутренняя свобода. Я могу говорить что хочу, вести себя как хочу. Не быть обязанной, не бояться. Мне не нужно производить впечатление, что-то заслуживать. Я уже НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА.
Женщине вредно много читать, потом мужчине сложнее ее обмануть.
. Он смотрел прямо в глаза, в зеркало заднего вида. От его внимательного взгляда, проникающего в самую душу бросило в жар и я уже пожалела, что села в эту чёртову машину!
А ведь именно страх показаться необычным так часто заставляет нас страдать или толкает на глупости.
Трудно реализовать свои планы, если вы никогда даже не пробовали. Цинизм отравляет душу и саботирует любой успех. Наши убеждения о том, что возможно на самом деле, оказывают непосредственное влияние на нашу реальность. Но что, если вы научитесь верить в то, что казалось невозможным?
Эх, житье наше бытье! Не родишься — свет не увидишь, а родишься — маеты не оберешься.
Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем. Обыкновенный сквер в центре Москвы кажется самым грустным местом в мире.
Пока человек жив - ничто не потеряно.
ВО ЧТО ВЫ ВЕРИТЕ, ТО И ПОЛУЧАЕТЕ
Если это лечение окажется дешевым и доступным для всех, то земля погибнет от перенаселения. Если же оно окажется дорогим и им смогут воспользоваться только самые богатые, то это приведет к войнам, мятежам и краху цивилизации. Таким образом, оно в любом случае принесет людям несчастье. Какой смысл в долгой жизни, если ей сопутствуют лишь мерзость запустения и грязь?
Не могу поверить нашей удаче, — горько сказал Рон. — Из множества деревьев, о которые мы могли бы удариться, мы выбрали именно то, которое может дать сдачи.
Долгая привычка обдумывать все одному не дает ничего, кроме возможности смотреть на вещи глазами только одного человека.
Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.
Всегда есть предел, за которым террорист теряет возможность манипулировать состоянием общества. Точка, за которой любая дальнейшая эскалация насилия не меняет состояния общества, а только свидетельствует об этом состоянии, становится симптомом.
Пусть у меня нет счастья, зато у меня есть скипетр и королевство.
«Возле нас – все на продажу. Исчезло даже само понятие «театральный подъезд». Здесь сейчас тусовки всех видов. А к самому театру люди должны идти, как-то по-особому настраиваясь на встречу с любимыми актерами, с тем, что погаснет свет и особый мир придет в жизнь.
Театр – это ведь не обыденность, это праздник. Но, вероятно, сейчас это уже звучит старомодно. И люди идут к театру… через мат, понимая, что здесь идет какая-то неведомая, но темная жизнь, где проституция, мафия, рэкет – это норма».
Многое еще, наверное, не нравилось прославленной актрисе на закате дней в очумелой от перемен России. Но Целиковская никогда не любила жаловаться. Хотя и радовалась все реже. Она признавалась, что раньше, вставая по утрам, задорно пела, а теперь перестала.
Для порядка в доме нужна женщина, для беспорядка их нужно две.
Гонконгская киноиндустрия с самого своего рождения и по сей день служит только одному хозяину, но зато верой и правдой, с полной самоотдачей. Этот хозяин могущественнее любого правительства и богаче любого миллиардера. И он умеет быть благодарным.
Его зовут – зрители.
Ты получил не то, что хотел, но ты и просил не то, что желал<...>