— Только не пугайся, — произнес голос у меня за спиной.
Это предложение определенно нужно отнести к числу знаменитых последних слов, которые можно услышать перед смертью.
Есть в человеческом сознании сфера, где ... ты всегда остаешься полным и безраздельным хозяином.
Смысл есть, уж поверь мне. Я ведь до сих пор не знаю, во что верю. Я только знаю, во что хочу верить.
— Что за жизнь у меня? — задумчиво произнес главный. — Приходит жена на работу, все ее обнимают. А мне нельзя, ибо «не при людях же». Приходит жена домой — все ее обнимают и целуют, а я опять жди очереди, чтобы услышать «не при детях же». Вот почему всем можно, а мне нельзя?
Исследовательский интерес – он такой… Безудержный.
Если не можешь достойно защищаться - атакуй первым.
Тень – моя подруга, моя любовница, моя напарница. Я прячусь в тени, я живу в ней, только она всегда готова принять меня, спасти от стрел, злобно сверкающих в лунной ночи клинков или от кровожадных золотых глаз демонов.
Перемены в жизни ведь тоже бывают полезными. Недаром говорят, что любая перемена — это хороший отдых.
Если так тяжело трудишься, как мы все, невмоготу еще и дома сносить эту вечную муку.
"... когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз."
Сам по себе обман куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.
— Можно? Не занят?
— Предаюсь разврату, — отсалютовал ему рюмкой Валентин.
— Русские традиции! — просиял Матиас. — Старые добрые традиции!
— Налей и себе, — сказал Валентин. — Стань немного более русским.
«По всей стране имеются тысячи никуда не годных врачей, которые замечательны лишь своим полнейшим невежеством да благоприобретенной способностью водить за нос пациентов.»
Уж очень удобная это религия - христианство. Терпи, прощай, не возмущайся, а еще вся власть от Бога. И бунтовать против нее - карается по закону. Божьему, вестимо. То ли дело у язычников? Когда свою неправоту даже конунгу могли объяснить быстро и конкретно. На примере. А то еще и добавить. Мечом по темечку и в Вальгаллу.
“Жизнь – она там, где нас любят... Жизнь – она там, где нас ждут.”
Я слышала, как мертвые шепчутся в стенах. Им столько нужно мне рассказать.
Наука это часть Культуры, которая соприкасается с окружающим миром. Мы выковыриваем из него кусочки и поглощаем их не в очередности, наиболее благоприятной для нас, – ибо Никто об этом любезно не позаботился, – а в той, которая определяется сопротивлением материи.
– Топай уже, я ее… успокою.
– Надеюсь, не навсегда, – пробурчал напарник, отпирая дверь..
Лучше быть несчастным, но знать, чем счастливым и жить… в дураках.
... мужчины недолюбливают женщин, которые знают больше, чем они сами.
Сейчас я знаю: люди, которым нечего терять, боятся больше меня. Больше всего на свете они боятся своего страха. Сами все отдают, лишь бы не бояться, лишь бы убедить себя, что им нечего терять.
Может быть, умение готовить и бесполезный навык для жены Торрена Фолкнора, но в этом случае очень мне пригодится. Или напишу Розе, как только почувствую себя в безопасности. Вдруг она согласится помочь мне? Она давно живет самостоятельно, может подсказать другие варианты. Что угодно, лишь бы не оставаться здесь. Надо было сразу так поступить, но, наверное, мне нужно было дойти до определенной степени отчаяния, чтобы работа прислуги показалась мне привлекательной альтернативой.
– Было так приятно с вами познакомиться. Заглядывайте. Чем реже, тем лучше.
"... Старческое слабоумие, скажете вы? И будете правы в девяносто случаях из ста, но .. в том-то и дело, что есть те самые десять случаев, которые вызывают сомнения. Известно, что сознание развивается, пока его активно кормят, и пища здесь одна - новые знания. Пока личность обучается, личность живет. ..."
— Ника, ты в порядке? — Шердан ворвался во двор и склонился надо мной, в глазах плескалось беспокойство и чуточка вины.
Да-да, я из-за тебя свалилась!
— Ты подглядывал!
— Судя по тому, что ты нашла этот тренировочный дворик, ты тоже этим грешишь, — отмахнулся он. — Покажи ногу.