У меня впереди так много лет, чтобы компенсировать все, и так мало времени.
Вы спросите меня: чем велик человек? - процитировал он. - Что создал вторую природу? Что привел в движение силы, почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на все это, уцелел и намерен уцелеть и далее.
Не для того на свете мы живем, Чтоб смерть застала нас в блаженной лени!
– Дырку во мне сделаешь...
– Захочу, и сделаю.
– А потом?
– А потом обратно заделаю...
Мы, зрячие, видим отражение душевных движений на чужих лицах и потому приучаемся скрывать свои собственные.
Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
Вот только пахло от дракона сегодня не нежнейшим благородным сандалом, а колкой холодной мятой, кислым любопытством и плесневелым презрением. Он провоцировал людей — и презирал их за готовность поддаться на провокацию.
Мне кажется, много снежинок одинаковых… и много одинаковых людей.
Быть женщиной – это ещё хуже, чем быть фермером. Столько всего нужно удобрять и убирать: удалять воском растительность на ногах; сбривать волосы под мышками; выщипывать брови; пятки оттирать пемзой; отросшие корни волос подкрашивать; кожу очищать скрабом и увлажнять кремом; прыщи дезинфицировать лосьоном; ногти подпиливать; ресницы красить; целлюлит массировать; мышцы живота укреплять упражнениями.
Надо полюбить, чтобы узнать что-то о себе.
Нервный срыв совсем не обязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.
Драться я не любил, но батя мой был строгой закалки. Мать его ругала за мое воспитание, часто слышал, что нормальные воспитанные ребята драку первыми не начинают. Он кивал ей, «соглашаясь». А мне потом неизменно всегда говорил: «Хотел стрелять вторым, только умер первым. Это женщины любят поговорить, а мы с тобой мужики.»
Если бы существовал какой-то способ покончить с собой с помощью чисто мыслительного акта, он бы немедленно это сделал, без какой-либо суеты.
Что-то очень неладно в мире, и не обвинишь в этом ни Бога, ни его отсутствие
- Хамлис, - сказал он. - Я всего лишь человек. - А это, дорогой старина, никогда не было оправданием.
Церковь приноравливается не к анатомии реальности, а к физиологии ума.
Раздвигать силой мысли волны - это не чудо, это фокус, а вот мать-одиночка работающая на трех работах, чтобы прокормить четверых детей - вот это чудо. Вы люди часто забываете, что сила скрыта в вас самих.
Дело не только в том поколении, - отозвался ты. - Мужчины до сих пор разрушают жизни женщин.
На самом деле и на нее действовали чары Танкреди, и она продолжала еще его любить, но ради удовольствия крикнуть «Ты во всем виноват!» — самого большого из всех доступных человеческому существу удовольствий — она готова была пойти наперекор своим чувствам и истине.
В твоем положении гордость – это совершенно лишняя черта характера. Ты могла бы далеко пойти, избавившись от нее. – Мне далеко не нужно. Предпочитаю оставаться на своем месте.
Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!
я, бывает, мозги частично теряю, даже если все хорошо.
Самонадеянность человека зависит от той среды, которая его окружает: на антресолях говорят иначе, нежели на пятом этаже, добродетель богатой женщины ограждена всеми ее кредитными билетами, подобно тому как ее корсет
поддерживают косточки, вставленные в подкладку.
... я свои спонтанные решения очень хорошо обдумываю
Вот продавец поп-корна держит кошку с котятами — у них и то любви поболее, чем тебе за твои же десять центов в кино покажут.